МИР

Как в профессии выйти на новый уровень

Автор: Виолетта ДРАЛЮК / фото Вячеслава Суходольского, из архива Елены Морозовой и NEFT.by
0
902
06.02.2024

В рубрике «Мир» рассказываем о нефтяниках в международных проектах

В компании «Белоруснефть» пройти перезагрузку в профессии и подняться на новый уровень можно по-разному. Но что гарантированно на максимуме выдаст карьерный и образовательный эффект, так это участие во внешних проектах. Едины во мнении герои рубрики «Мир», которые в этом убедились на собственном опыте. Ныне наш собеседник – Елена Морозова, заместитель начальника Управления по повышению нефтеотдачи пластов и ремонту скважин по бухгалтерскому учету – начальник службы бухгалтерского учета. Как в сложившемся карьерном маршруте Сибирь помогла топ-менеджеру по-новому увидеть себя в профессии и жизни, рассказываем здесь и сейчас.

Под крылом самолета и в телеэфире

– Ваш путь в «Белоруснефть» – речицкий? Малая родина – город нефтяников, родители трудились в этой сфере…

–  На первый взгляд все так. Да не совсем. Родилась в Ветковском районе, крае неглюбских рушников и старообрядчества. А в Речицу вместе с родителями переехала в раннем детстве. Так что эти места – мои родные. Папа – механиком, мама – диспетчером работали в РУТТ, отец за несколько лет до пенсии еще и в НГДУ «Речицанефть». Но я никак не связывала себя с нефтяной отраслью. Даже мысли такой не было. Очень нравилась математика, и я выбрала экономику. То, что меня по-настоящему интересовало. Учеба в Белорусском государственном экономическом университете, специализация «Бухгалтерский учет, анализ и аудит», первое место работы – заместитель главного бухгалтера агропредприятия в Гомельском районе. Кстати, потом все годы работала только по своей профессии и практически всегда главным бухгалтером…

– Значит, после – нефтянка?

– Нет, российский Север.

– Как так?

– Старший брат работал в Сургуте. Позвал меня в творческое объединение молодежи «Экспресс» при Сургутском авиаотряде главным бухгалтером. Но там я продержалась меньше года. Признаться, все время мерзла. Да и 90-е на дворе, время большой неопределенности. Вернулась в Речицу. Работала в частных компаниях, иностранном белорусско-российско-немецком предприятии, которое реализовывало проект на базе Речицкого метизного завода. Даже в телекомпании «Телевид», где несколько раз приходилось … заменять диктора во время болезни.

– Интересный поворот.

– Но, честно сказать, для меня работать на камеру оказалось испытанием. Помню до сих пор, как не получалось отчетливо проговорить в рекламе слово «Ревивор». Наверное, пять дублей сняли прежде, чем удалось записать … Я по жизни человек подвижный. И в профессии также. Считаю, смена места работы – это на пользу, ротация дает толчок к развитию, шлифовке навыков, расширению компетенций. Мне всегда нравилось открывать что-то новое. Несмотря на то, что бухгалтерия – система классически устоявшаяся, давно сложившаяся, и по своим принципам идентична, независимо от сегмента экономики, но каждое предприятие лично для меня это, прежде всего, новая сфера деятельности, которая может быть захватывающей, интересной, многогранной.

 Двадцать лет спустя

–  И какой была отправная точка в «Белоруснефти»…

– … «Нефтеснабкомплект». Меня пригласили бухгалтером, когда появилась вакансия. Через 10 месяцев я перешла в Тампонажное управление главным бухгалтером, где проработала с 2005 по 2015 год. Именно осенью 2015-го и поступило предложение включиться в северный проект компании – «Белоруснефть-Сибирь» также в качестве главного бухгалтера.

– Неужели свою роль сыграла запись в трудовой книжке о работе в Сургуте в далеких 90-х?
– Не без этого (смеется). Но, конечно, в первую очередь то, что Тампонажное управление одним из первых подразделений компании стало активно продвигать технологию гидроразрыва пласта в российских регионах. Фролово, Ставрополь, Грозный – туда белорусские нефтяники входили с ГРП, перспективным направлением, которое стремительно развивалось в Беларуси. Помню, эти первые огромные машины. Наверное, половину базы занимали, выглядели как мини-заводы. И мы уже работали с внешними партнерами, тесно взаимодействовали с Калининградской консалтинговой компанией в рамках российского законодательства. То есть этот опыт был важен при подборе кадров в Сибирь.

– Не сомневались?

– Еще как сомневалась! Первым делом вспомнился именно Сургут с его морозами. Но дух здорового риска взял во мне верх. Как говорят, чем труднее кажется этап, тем весомее достижения, а перемены – это ступень к развитию. Поэтому, поразмыслив, приняла предложение руководства. И за неделю до своего 50-летия уже была в Губкинском.

 Сибирская прокачка скилов

– Что это было за время для северного проекта?

– Период активной ротации. В то время многие белорусские специалисты пришли на посты ключевых служб предприятия. В их числе были ныне директор РУТТ Александр Гапоненко, начальник отдела управления скважинных технологий и сервиса центрального аппарата компании Александр Волков, начальник ПУ «Связьинформсервис» Дмитрий Бельковцов… Новые цели, новые задачи, новые условия. Как раз реализовывался серьезный проект для  ООО «Кынско-Часельское нефтегаз», «дочки» компании «Роснефть», других российских партнеров, шла организация новых северных подразделений компании. Как офисное звено мы в этом участвовали. Документооборот, бухгалтерский учет, отчетность в контролирующие органы, взаимодействие с налоговыми органами и аудиторами… Законодательство все-таки отличалось, подход к учету и отчетности был разный. Изучала, вникала, осваивалась.

– Профессиональная адаптация прошла легко?

– Сразу окунулась в работу, ее было много. Скучать точно не приходилось. Было интересно, потому что много северных нюансов: перевахтовка, прием-передача ценностей между вахтами, сдача отчетов с отдаленных участков выполнения работ и многое другое. Особое отношение – Сабетта, вахтовый поселок в Ямальском районе на берегу Карского моря. К слову, в переводе с ненецкого «сабетта» – конец Земли. И там тоже работали наши «сибиряки». Все нужно было организовывать, учитывать и контролировать. Коллеги помогали. Коллектив принял хорошо, действовали в едином ключе. При том, что, например, в бухгалтерии из Беларуси на тот момент была только я, остальные – представители разных регионов России и постсоветского пространства: Молдовы, Узбекистана, Татарстана, Республики Марий Эл… Каждый со своим менталитетом, культурой, традициями. И это тоже для меня был новый уровень коммуникации, умения эффективно выстраивать отношения в многонациональной команде.

– Что было самым сложным в работе?

– Не поверите, провести годовую инвентаризацию! Потому что на 1 ноября там уже все лежит под снегом, а надо увидеть, подсчитать…  Да и получить пропуск на скважины заказчиков тоже нелегкая задача.

Северные открытия в работе и жизни

–  Какие открытия сделали в работе и жизни, благодаря Губкинскому?
– Я и прежде знала, что труд белорусских нефтяников в северных регионах особенно сложный, напряженный из-за климата, природных условий, специфики вахтовой работы. Это знание только приумножилось: наши «сибиряки» действительно №1. Не доводилось мне встречать прежде и такой сплоченности, как на Севере. По-настоящему один за всех, сильное чувство локтя, колоссальная поддержка. И все это формируется уже на уровне повседневности. Например, в сильные морозы из Губкинского по одной машине не выпускают. Причина проста: если что-то случится в дороге, некому будет прийти на помощь. Губкинский покорил еще и тем, что очень много делается для детей, множество проектов с ориентиром на молодежь. Хорошие школы, много досуговых центров, возможности для спортивной активности.  Кстати, очень понравилась загородная лыжная база «Снежинка», где тренировались наши механики – спортсмены, и куда вместе с ними тоже старалась выбираться для физической перезагрузки.

– С морозами договорились?

– Мне, наверное, повезло. В мою бытность там ртутный столбик не опускался ниже 55. А вот к чему так и не смогла привыкнуть, к стремительности весенних метаморфоз во время белых ночей. Вечером смотришь в окно, на деревьях еле наметились почки, утром просыпаешься – уже полноценные листочки. Потому что светло, природа спешит взять свое за короткий теплый сезон… Зато по-новому взглянула на природу Беларуси. Когда находишься дома, все это яркое природное разнообразие воспринимаешь привычно. Но возвращаясь издалека, начинаешь осознавать, насколько у нас красиво. А еще благодаря Губкинскому, стала увлеченным путешественником. Длинная дорога для меня после Севера стала поводом к новым открытиям. Только за последние два года побывала в 12 странах…

– У всех героев «Мира» спрашиваю совета. Спрошу и у вас. Если выдается возможность стать участником внешних проектов компании, надо соглашаться?

– Уверена в этом на 100 процентов. Специалист любого подразделения и абсолютно любого направления, который стремится развиваться, совершенствоваться, нуждается в такой ротации. Для него это отличная возможность перейти на новый уровень. Не только в профессиональных навыках, которые оттачиваются и наполняются новым содержанием. Но и в плане самостоятельности принятия решения. Именно этому, прежде всего, учит Север: самостоятельности, ответственности, собранности, умению встраиваться в новые модели, которые предлагает время и рынок. И что совершенно точно останется в твоем багаже после участия в северных проектах «Белоруснефти», так это ценные открытия и в профессии, и в жизни.

Простое северное от Елены Морозовой  

Работая главным бухгалтером УПНПиРС, по-прежнему пересекаюсь с проектами «Белоруснефти» в Западной Сибири. И работать легко, когда знаешь, как там в реальности, на нашей северной стороне.

Если чувствуешь, что нужен толчок для роста или уперся в «потолок», включайся в зарубежный проект. Перезагрузка гарантирована.

После Севера появилось новое чувство: расстояние равно приключение.

Если одной картинкой описать утро Губкинского, то это утро воскресенья, морозный воздух и дымок … жареного мяса. В городе традиция выходного дня: жарить шашлык у подъездов многоэтажек, и для этого, не удивляйтесь, специально установлены мангалы.

0
902

Комментарии отключены.

Читайте также