МИР

Ямал для амбициозных людей и смелых идей

Автор: Виолетта ДРАЛЮК / фото Вячеслав СУХОДОЛЬСКИЙ и Дмитрий САПОВ/ NEFT.by
0
1092
21.11.2023

В проекте «Мир» рассказываем о нефтяниках в международных проектах

Быть среди первопроходцев и представлять страну, открывая новый регион. Стать участником прорывных проектов и нестандартных решений. Обрести уникальный опыт и нарастить «мускулы» в профессии. Все это дает участие в зарубежных проектах «Белоруснефти». Наш очередной герой рубрики «Мир» – заместитель начальника по геологии Светлогорского управления буровых работ Анатолий Сущик – уверяет, что после работы в Ямало-Ненецком округе России вернулся совершенно другим. И теперь точно знает: хочешь найти себя и подняться на новый уровень в профессии, отправляйся на Север.

Планировал стать детективом, но в армии увидел чароит

Анатолий Николаевич, скажите, а геологами рождаются или становятся… Какая ваша версия?

– Интересный вопрос. Лично у меня еще в детстве была страсть к поискам, собирательству, коллекционированию. Не мог пройти мимо необычных камней. Несколько экземпляров сохранил до сей поры. К слову, часть детства прошла в Казахстане, куда в свое время отец по комсомольской путевке отправился из Лельчицкого района и перевез туда же маму. Бескрайние степи, дыни, арбузы в поле, как у нас огурцы на грядках, маленькие яблочки Ранетки, как сейчас помню. В середине 80-х родители вернулись в Беларусь, отцу предложили работу в деревне Остромечево Брестской области. Здесь я оканчивал школу и совершенно серьезно планировал стать юристом, зачитываясь детективами и готовясь к поступлению.

Что же отвело вас от юридического пути?

– Не поверите, армия. Призвали на срочную службу на Дальний Восток в город Тынду. И вот там я впервые увидел вживую, как работают геологические партии, как обнаруживают залежи полезных ископаемых. Мои первые находки – чароит и змеевик, с которых началась будущая коллекция! В ней сейчас, кстати, более 250 образцов… Это так впечатлило, что, вернувшись домой, о юридическом уже не думал, мечтал только о геологии. В 1993 году поступил в Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины, его же и окончил в 1998-м по специальности «гидрогеология и инженерная геология». Впоследствии еще один факультет – «Разработка полезных ископаемых». Первая запись в трудовой книжке – техник-геолог буровой компании «Дельта», где и проработал до 2002 года, уволившись начальником участка.

Первые впечатления от нефтянки – полный восторг

Уходили в «Белоруснефть»?

–  Да, стартом в компании стало Светлогорское управление буровых работ, где я начинал помощником бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ. Спустя несколько месяцев был переведен на должность геолога РИТС, далее заместитель начальника геологического отдела СУБР, начальник отдела сопровождения бурения и геолого-технических мероприятий НГДУ «Речицанефть»… Первые впечатления от нефтянки – полный восторг: глубокое бурение, мощные станки, масштабность, много чего непонятного и интересного. Большие глубины, керновый материал и «живая» нефть»! Одним словом, на 100 процентов попал в свою стихию.

А как попали в северный проект компании?

–  На самом деле внутренне к участию во внешних проектах был готов всегда. Я же геолог. Постоянные разъезды, длительные командировки – это норма. Поэтому, когда руководство компании предложило, пусть и совершенно неожиданно для меня, возглавить НК «Янгпур», особо не раздумывал, такой шанс один на миллион выпадает. На тот момент я возглавлял отдел сопровождения бурения и геолого-технических мероприятий НГДУ «Речицанефть», которому были делегированы права «заказчика», и стоял у истоков внедрения «раздельного сервиса»… Что надо ехать – сомнений не было. Близкие немного поворчали)), но тоже согласились. Они уже привыкли к моему походному ритму жизни.

Крушение стереотипов

Нет, конечно, в нашем проекте «Мир» уже был герой, который за время одного телефонного разговора решился на кардинальную смену места работы, но неужели у вас никаких опасений и сомнений? Это же с чистого листа абсолютно новый проект в другой стране, пусть и знакомой…

– Понимаете, мне именно так – начинать – всегда интересно. Это мое. Полная перезагрузка. Но, безусловно, были внутренние вопросы. Выезжая в северный регион, я понимал, что революции в геологоразведке и промысловой геологии не совершу. Однако попробовать очень хотелось. Задачи, определенные руководством компании, были понятны. Адаптироваться в северном регионе, выстроить систему по всем направлениям, в том числе и в работе с контрольными органами, сформировать коллектив, привести в порядок действующее хозяйство, стабилизировать технологический процесс подготовки и реализации углеводородной продукции и по возможности добиться роста добычи … Реализовывать их предстояло в другом государстве, с иными законами и подходами к разработке, эксплуатации и реализации углеводородов. Как раз в это время в России проводилось реформирование налоговой системы, вышел новый порядок эксплуатации нефтяных и газовых месторождений.

  Чем сразу удивил Север?

– Север сразу разрушил стереотипы. Думал, что еду на край земли, где минимум условий для жизни. Оказалось, все в порядке, цивилизация. Сейчас и вовсе Губкинский не сравнить с тем, в который приехала на старте наша команда. По-хорошему впечатлило и то, что актив «Янгпура» был живой, работоспособный, с относительно развитой инфраструктурой. И с удачной географией – близость к трубопроводу ПАО «Транснефть», автомагистрали «Новый Уренгой – Ханты-Мансийск»… Было очевидно, что коллектив, невзирая на неопределенность перспектив со сменой собственника, продолжает трудиться и качественно выполнять свои должностные обязанности. В производстве предстояла работа по налаживанию и восстановлению полноценной работоспособности промыслового оборудования, утилизации попутного нефтяного газа, восстановлению скважин как боковыми стволами, так и капитальным ремонтом. Но основная задача заключалась в получении дополнительной геологической информации по приобщению и вовлечению в разработку перспективных участков на нефть и газ.

Белорусы – это всерьез и надолго

–  Россия нам знакома. Но условия для бизнеса все-таки разнятся. В чем было существенное отличие и приходилось ли доказывать, на что способны белорусские нефтяники?

– Конечно, для меня разница была колоссальной. В подходах, в принятии решений, которые требовалось принимать мгновенно, уровне ответственности… «Янгпур» как «Белоруснефть» в миниатюре. С одной стороны, работа, как и у любого руководителя предприятия в белорусском регионе. С другой, отличие в том, что все на Севере, в условиях иного правового и делового поля – это полный цикл от идеи/обоснования заложения скважины, бурения и до реализации углеводородной продукции, прямое взаимодействие с контрольными органами… За все отвечает руководитель – от быта работников и специалистов до технологического процесса. И – да – приходилось доказывать, что белорусы не только знают, но и умеют делать. Поначалу было недоверие. Например, со стороны работавшего на предприятии коллектива. Помнится, первый вопрос, который нам задали на промысле: «Белорусы здесь надолго?». Отвечали: «Да, всерьез и надолго». Вопросы контрольных служб: почему делаете так, а не иначе, чем это подкреплено, почему на этом участке, а не на другом… В Тюмень возили геологические расчеты и доказывали каждую позицию. Но постепенно все встало на свои места.

–   Что помогало на старте?

– Колоссальная поддержка руководства «Белоруснефти» – генерального директора Александра Андреевича Ляхова, всесторонняя помощь по всем направлениям руководителей, специалистов управлений центрального аппарата, подразделений компании. В Губкинском мы чувствовали себя частью сильной «Белоруснефти». И наша команда специалистов из производственного объединения тоже была сплоченной и целеустремленной. Постигали специфику хозяйствования в «Янгпуре» в тесном сотрудничестве со специалистами, которые остались после смены собственника. А задач на старте было много, так как полностью отсутствовала работа с фондом скважин, велась только добыча, не было системы поддержания пластового давления, опять же попутный нефтяной газ (ПНГ) попросту сжигался и речи не было о его реализации.

Экологичная «сила «Янгпура»

– И с чего начали?

– Реанимировали действующий фонд скважин, восстановили вторыми стволами скважины, вышедшие из эксплуатации и ликвидированные. Делали это только силами «Белоруснефть-Сибири». А каких трудов стоило активизировать работу и добиться результата на скважине № 828 Восточно-Метельного газоконденсатного месторождения, которое тогда было еще структурой. Начали организовывать систему поддержания пластового давления, реконструкцию на нефтеперерабатывающем участке, построили дополнительный вертикальный резервуар…

– Из тех проектов, которые удалось запустить за три года работы, какой особенно ценен для вас?

– Утилизация попутного нефтяного газа и строительство газопровода для его транспортировки. Для понимания: когда мы начинали работать в «Янгпуре», на промыслах предприятия горели факелы, повсеместно. То есть попутный нефтяной газ просто сжигался, загрязняя окружающую среду. Предприятию это стоило серьезных налогов, начисляемых за нерациональное использование природных ресурсов. Компанией было принято решение о строительстве газопровода протяженностью 22 километра от Известинского месторождения до Губкинского газоперерабатывающего завода, что позволяло не только подняться на новый, экологичный, уровень добычи, уйти от нерациональных расходов, но и начать зарабатывать деньги на ПНГ, который можно было направлять на переработку для производства продукции. В то время как раз строился российский магистральный газопровод «Сила Сибири», и наш проект – по аналогии – мы шуточно называли «Сила «Янгпура». Но если серьезно, был дан старт действительно крупному проекту для такого небольшого предприятия как «Янгпур». Это стало еще одним веским доводом в пользу того, что «белорусы – это всерьез».

Ямал – концентрация мысли и пространство смелых решений

– Анатолий Николаевич, признайтесь, прикипели к «Янгпуру»?

– В «Янгпур» нельзя не влюбиться. Север – неодушевленный соперник, который не упустит даже малейшей возможности испытать на прочность любую личность! И в то же радует своей природной красотой. Чередованием тундры, лесотундры с лесом, производственными объектами, вантовыми переходами и озерами, «кустами скважин». Капризен при расставании с природными, углеводородными ресурсами и щедр рыбой, птицей, ягодой… А еще «Янгпур» – это многонациональный коллектив, который умеет трудиться, отдыхать, ценить семейную жизнь и активно участвовать в общественной. Имелись и свободные активы по соседству – но этот милее!!! А какие перспективы геологоразведочных работ!

– Вот мой коллега Вячеслав Суходольский всегда у «северян» спрашивает: а вы медведя видели? Итак…

– Видел. Было дело весной на промысле Вьюжного нефтяного месторождения. Пару дней медведь появлялся в городке буровиков и шалил, не позволяя выходить из общежития. Ну что? Пришлось «Уралом» доставлять бригаду от общежития к месту работы, расположенному в считанных сотнях метров. По-другому никак. И росомаху тоже видел. В общем, много такого, что раньше знал только по книгам да журналам – это я в том числе и о докучливых насекомых… А вот цветное северное сияние как-то пропустил. Все никак работа не позволяла выкроить на это время.

– Чувствуется, что Север с вами навсегда…

– Знаете, до сих пор живу Севером и опытом, который там получил. Скажу так, Ямал – это не край земли, а концентрация ума и пространство для самых смелых и амбициозных проектов. Для тех людей, которые хотят найти себя. Бесценный опыт, который можно получить за короткое время. Потому что в одной компании сосредоточены все виды работ.  И реализовываются они многонациональным коллективом, с разным менталитетом, традициями, религиями. На мой взгляд, нефтяная компания «Янгпур» вполне может претендовать на статус базового объекта для обучения ведению хозяйствования за пределами Беларуси. И не только в добыче углеводородов, но также в сборе и транспортировке, в том числе и при низких температурах (ой, сколько поначалу с этим «хлебнули» проблем), подготовке и раздельной реализации нефти, ПНГ и легких фракций углеводородов для дальнейшей переработки. Служить своего рода эталоном формирования активов на месторождениях.

– Сами в таком проекте поработали и другим теперь советуете?

– Точно рекомендовал бы тем, кто решает и взвешивает, – обязательно попробовать себя в новых условиях! В условиях, где нет языковых преград, где можно расширить кругозор специфики нефтедобычи от маркшейдерских работ до ввода объекта в эксплуатацию, способов добычи, подготовки и реализации углеводородов. Где в жестких климатических условиях нет поправки на «метео». Где можно добиться воплощения в жизнь, не побоюсь, любых амбициозных задач и проектов. Научиться брать на себя ответственность и не бояться нестандартных решений, экспериментов. Да, сначала просчитывать, взвешивать, анализировать, а потом действовать, пробовать себя. Север эту возможность дает. Север принимает всех.

0
1092

Комментарии отключены.

Читайте также