Кофе-пауза
Виктор Архипенко

Пожалуй, стоит быть романтиком

Автор: Виктория ЛАЗЮК / фото Вячеслав СУХОДОЛЬСКИЙ/ NEFT.by
0
901
28.03.2023

Виктор Архипенко о жизни, работе, кофе и музыке

В нашей интернет-кофейне предлагаем вам немного переключиться, отдохнуть, сделать паузу, выпить вместе с нами чашечку кофе, почитать неофициальные интервью, узнать об истории кофе и рецептах кофейных напитков. У нас можно немного поупражняться в кофейном «психоанализе» – определить характер человека по кофе, который он предпочитает. А затем сравнить с реальностью. Присоединяйтесь.

Наше кофейное интервью постараемся сделать таким же насыщенным и, конечно же, бодрящим, как сам кофе. Итак, вкусное чтение.

Сегодня мы встречаемся за чашкой ароматного крепкого насыщенного черного… чая. Хотя мой собеседник предлагал заварить и зеленый чай. Кстати, процесс приготовления напитка он взял на себя. Бывает он и в кофейнях. И столь разнообразные вкусы, интересы у него не только в чайно-кофейной карте. В свое время участвовал в параде духовых оркестров, как музыкант – кларнетист. Любит читать Ремарка и Хэмингуэя, строит скважины, руководит корпусом буровиков «Белоруснефти». Работал и директором предприятия «Белоруснефть-Сибирь», и начальником Управления по повышению нефтеотдачи пластов и ремонту скважин. Сегодня у нас в гостях – Виктор Архипенко.

Виктор Архипенко, начальник Светлогорского управления буровых работ компании «Белоруснефть». В марте 2023 года получил звание «Ганаровы нафтавік».

В 1998 году окончил Гомельский политехнический институт им. П. О. Сухого по специальности «Разработка и эксплуатация нефтяных месторождений».

В 18 лет начал работать слесарем по ремонту автомобилей в Светлогорском управлении технологического транспорта. После службы в армии и окончания вуза поработал на рабочих специальностях в СУБРе, Управлении промыслово-геофизических работ, Управлении по повышению нефтеотдачи пластов и ремонту скважин, НГДУ «Речицанефть». Затем вновь вернулся в СУБР, где трудился инженером по бурению, помощником мастера буровой, заместителем начальника районной инженерно-технологической службы.

В 2003 году назначен начальником центральной инженерно-технологической службы, в 2008 году – главным инженером Светлогорского управления буровых работ. С 2010 по 2016 – начальник Управления по повышению нефтеотдачи пластов и ремонту скважин. С 2016 по 2018 –директор ООО «Белоруснефть-Сибирь».

– Какой кофе предпочитаете?

– Я предпочитаю чай. Но кофе тоже пью. Даже растворимый. А, если зерновой, то люблю с молоком – капучино или латте. Но дома, особенно после утренней работы по саду-огороду, люблю выпить полчашечки крепкого черного кофе. В основном, день начинаю с черного чая и с сахаром, и без, иногда с лимоном – все зависит от настроения. Заканчиваю зеленым. А культа кофе у меня нет. Но все-таки пару раз в день могу выпить кофе.

Итак, наш собеседник пьет эспрессо, капучино и латте. Попробуем соединить характеристики.

Эспрессо предпочитают зрелые личности, склонные к размышлениям и компромиссам, которые умеют ценить жизнь и находить золотую середину во всем. Это трудолюбивые, ответственные и умные люди, которых не так просто переубедить в чем-то. Умеют добиваться своих целей. В основном, «технари». А среди любителей капучино и латте больше «гуманитариев». Это общительные, жизнерадостные люди. Часто скрывают свои проблемы и плохое настроение. У них щедрое сердце, они не держат камня за пазухой и всегда готовы прийти на помощь. Считаются романтиками.

– А в кофейни ходите?

–  Хожу. И за атмосферой, и за самим напитком. Посидеть, подумать. Выпить вкусный кофе. И самое главное, чтобы это было не спеша. Потому что, когда бегом-бегом-бегом, вкуса не ощущаешь.

– А в работе что важнее – атмосфера, статус организации или «вкус» твоего дела?

– Однозначно, не статусность. Важнее вкус работы. Бурение, как у нас некоторые говорят, – не профессия, это ремесло. Хотя, с некоторыми вещами можно поспорить. Когда я начал здесь работать, предприятие делало первые шаги в цифровизации. Разные компании предлагали услуги – автоматизировать суточные рапорты, графики, движение буровых установок. И еще в те времена, только когда одна из таких фирм окунулась в мир цифр и параметров, которые фиксируются в бурении, их специалисты начали понимать, что такое бурение. И руководитель проекта сказал: «Мы думали – что такое скважину пробурить? Ничего сложного. А это оказалось сложнее, чем в космос слетать». А они как раз до нас делали программу для космических целей. Я-то о космосе мало что знаю, но вот они сравнили космос и бурение. Так что скважину пробурить не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Профессию выбирали осознанно?

– Скорее, так судьба сложилась. Школу я закончил в 1990 году. И так получилось, что до армии надо было что-то делать. Я сам из Светлогорска. Кроме нефтяников, строителей и целлюлозного комбината ничего в городе не было. И я устроился в Светлогорское управление технологического транспорта слесарем 2 разряда. Это было мое первое знакомство с «Белоруснефтью». Поработал немного, уволился и ушел в армию. Отслужил, через два года вернулся – надо куда-то поступать. Сначала думал про БИИЖТ. Но пришел в отдел кадров своего управления, а там говорят, мол, что ты думаешь, у нас, в «Белоруснефти» набирают первую группу для поступления. Даем направление, и через пять лет вы возвращаетесь к нам работать. И я стал студентом первого специального набора в ГГТУ им. П. О. Сухого. Учились вместе с нынешним директором БелНИПИнефть – Александром Цыбранковым. Я был старостой группы.  Взял направление от Светлогорского управления буровых работ и через пять лет вернулся. Но распределяли нас по потребности объединения. И вел эту процедуру тогдашний генеральный директор «Белоруснефти» – Владимир Муляк. Спрашивал кто где хочет работать. Дошла очередь до меня. А мы же все окончили факультет «Разработка и эксплуатация нефтяных месторождений», я и ответил – НГДУ «Речицанефть». А он спрашивает: «Сам-то откуда?». Я отвечаю: «Из Светлогорска». Он посмотрел: «Из Светлогорска? Значит, в СУБР». Я пытался возразить, мол, мы же не буровики. А он: «Ничего, научитесь». Вот так судьба распорядилась.

– Значит, верите в судьбу?

– Да верю. Что-то в этом есть.

– Ваша работа подразумевает эксперименты?

– Да. Причем эксперимент – каждый день. В 90 % случаев я отвечу, что мне это нравится. Но есть определенные нюансы. Хорошо рисковать и пробовать, когда знаешь, что получишь положительный результат. Но в каждом эксперименте есть процент сомнений. И когда за тобой стоит коллектив из почти 900 человек, надо хорошо думать прежде, чем рисковать. Эксперимент надо готовить. Не зря говорят, семь раз отмерь, один – отрежь. Очень дорого могут обойтись такие опыты. Но пробовать надо. Без экспериментов мы бы не достигли проходки в 200 тысяч метров. Кто бы мог подумать 5 лет назад, что мы можем так работать. В бурение есть некое «законодательство» – СТП, регламенты, правила. Иногда эти правила хочется нарушить и поэкспериментировать. Во многих случаях получается. Могу сказать, что 10–20 лет назад так не работали, даже не думали, что такой темп возможен. Да, нас когда-то научили классике бурения. Но идет время, приходит новое поколение, меняются подходы, технологии, оборудование – все движется вперед, развивается. И то, что невозможно было раньше, сегодня достижимо и реально. И это тоже эксперимент. И, если сейчас прописано – что-то так или иначе делать нельзя, то при определенных обстоятельствах, технической базе, изменении последовательности операций нарушение запрета может дать положительный результат. Это и есть прогресс. Но эксперимент должен быть взвешенным.

– Какой из итогов 2022 года вы бы назвали главным для вашего подразделения?

– Мы приблизились к фантастической цифре – 14 бригадами пробурили за год почти 200 тысяч метров. Хотя совсем недавно проходка составляла 120 тысяч. Мы к этой цифре должны были подойти через пять лет. И это заслуга не только СУБР. Все это результат слаженности работы буровых бригад, заказчика и подрядчиков. Всех, кто работает на буровой. Начиная с проектировщиков и заканчивая теми, кто выпекает булочки смачные, кормит нас. В нашей работе мелочей не бывает.

– На 2023 год планку подняли еще выше?

– Так и есть. Почти 202 тысячи метров мы должны набурить. Но к 2030 году стоит задача – 280 тысяч метров.

– С точки зрения нынешних возможностей это реальная цифра?

– Дело в том, что пять лет назад все скептически относились к цифре 200 тысяч. Поэтому думаю, что пробурить 280 тысяч метров через определенное время, скорей всего, реально.

– Как вы воспринимаете такие прорывные достижения?

– Это ответственность. Потому что, еще раз повторю – это результат работы многих предприятий.

– У вас есть стремление стать лучшим, первым в своем деле?

–  Конечно. Это нормальное желание – посоревноваться с кем-то, подняться на ступеньку выше в своих знаниях, навыках, умениях.

– Вам знакомо такое чувство как «счастье профессии»?

– Знакомо. Перед вашим приходом зашел в отдел кадров посмотреть какой у меня стаж в «Белоруснефти», выяснилось, что 11 апреля будет 25 лет. При этом работал в СУБР, УПНПиРС, в «Белоруснефть-Сибири» и вернулся назад в СУБР. В 2010 году мне предложили возглавить УПНПиРС. Я был еще молодым и испытывал внутренние сомнения. Да, профессии-то родственные, но незнакомый коллектив, к тому же, не настолько глубоко знал капитальный ремонт скважин. Теперь, с позиции нынешнего опыта, оглядываясь, я ни на минуту не пожалел, что работал в УПНПиРС, а потом и в «Белоруснефть-Сибири». Узнал людей, предприятия, обрел бесценный опыт, в том числе работы не только в другом городе, но и в другом государстве. Понял, что не надо бояться что-то менять в своей жизни. Если постоянно будешь сидеть в одной ракушке, многое пройдет мимо. Никогда не пожалел. Интересно, что сейчас, когда проходит спартакиада «Белоруснефти», всегда болею за эти три предприятия. Воспринимаю их своими.

– Вам важно чужое мнение?

– Важно. Но смотря чье мнение и по какому поводу. В любом случае надо прислушиваться. Любую проблему, возникающую на пути, в том числе, и к вершинам, мы всегда обсуждаем. Наша работа – это постоянное погружение в дело. 365 дней в году. И поэтому всегда выслушиваешь различные мнения – от коллектива, рабочего, мастера на буровой, специалистов, главного инженера. Из таких фрагментов складывается общая картина, варианты решения проблем. И надо выбрать то, что будет полезно предприятию.

– Каким должен быть руководитель?

– Я за строгость и честность. Потому что в работе важна правдивая информация. Когда приходят недостоверные, искаженные данные о причинах возникновения осложнений, технологических нарушений, тогда принимается неправильное решение. А это может повлечь за собой еще более серьезные последствия. И решение проблем может затянуться надолго. Поэтому я всегда призываю – лучше скажите правду для того, чтобы принять правильное решение.

– А вы какой руководитель?

– Хотелось бы сказать про себя – я справедливый. Но как меня оценивают подчиненные – не знаю, надеюсь, что так.

– А что вы не простите даже друзьям?

– Не переношу вранье, предательство, зависть. И в работе, и в быту. А прощу ли? Не знаю. К счастью, не сталкивался с этим, поэтому не могу проецировать на будущее.

– Что приносит удовольствие в быту?

– Музыка и книги. Люблю Ремарка, Хэмингуэя. Вот недавно открыл для себя Евгения Водолазкина, оставили впечатление два его романа – «Авиатор», «Лавр». Музыку люблю. Слушаю джаз, классику. Очень нравится Феликс Словачек – это чешский кларнетист, саксофонист, композитор, дирижер. Еще в юности слушал его пластинки, сейчас в интернете можно найти его записи. И сам играю.

– На чем?

– Играю на кларнете. Закончил в свое время музыкальную школу. Хотя не горел желанием там учиться. Но после школы даже играл в городском оркестре. Участвовал в параде духовых оркестров, который проходил в Минске. Потом армия, работа… Забросил выступления. А сейчас все вернулось. Может возраст подошел. Дома есть кларнет. Иногда достаю старые ноты, которые сохранились со времен музыкальной школы, беру кларнет и играю. Конечно, не сложные вещи.

– А семья придерживается таких же музыкальных вкусов?

– В целом, да. У меня два сына – близнецы. Тоже любят музыку, играют на гитарах. Но в профессиональном плане не пошли по моим стопам. Может, потому что видели, что папа все время на работе. Уходил к 7 семи утра на работу, возвращался к ужину. Вот вечерами и общались. Бывали и ночные вызовы на работу. Жена всегда поддерживает. Чувствует меня. Мы с ней знакомы еще со школы – она моя одноклассница.

– А в работе что приносит удовольствие?

– Декабрь. Это время, когда понимаешь, что задачи, которые ставил перед собой, перед коллективом, решаются, что программа выполнена. И если мы сделали все, что планировали по бурению, значит выполнены и планы по добыче нефти. Работаем-то в одной связке: будет бурение – будет скважина, будет скважина – будет добыча, будет добыча – будет сбыт и так далее по цепочке.

–  А обязательно ли получать удовольствие от жизни?

Жизнь не может состоять из одних удовольствий. Все равно бывают такие ситуации, которые крепко могут ударить человека. И в работе, в том числе. Когда ты думаешь, что у тебя все хорошо, это, на мой взгляд, для работы не годится. Например, я всегда рассчитываю на худший вариант развития событий.  Я знаю, что это неправильно. Но, когда работал главным инженером, очень много было вопросов по технологии работ. Главный инженер замыкает на себе всю цепочку технологическую и когда возникали проблемы, я всегда продумывал самый сложный из возможных вариантов и как к нему идти. Получится с первого раза – это отлично. А, если нет – что дальше? И так на три-четыре шага продумывал самый крайний вариант. Так и пошло – я рассматриваю худший сценарий развития событий, чтобы достойно выйти из сложной ситуации. Но иногда это проецируется на жизнь.

– От кого или от чего вы устаете больше всего?

Морально устаю, когда идет рутина, однообразная работа. Надо периодически переключаться на другой вид деятельности. И не забывать про отдых.

– Сколько вам времени нужно для сна, чтобы восстановить силы?

7–8 часов достаточно. Чтобы восстановиться помогает баня. Это релакс такой. Каждую субботу уделяю этому время.

– Как проводите свой отпуск?

– Путешествую с семьей. Подумываю поездить по Беларуси, в местах, где еще не был. Ну и в свободное время занимаюсь домом, участком. Это, кстати, тоже помогает переключиться, отдохнуть.

– Кем бы вы стали, появись возможность начать все сначала?

– Я бы ничего не менял. Я себя не вижу в другой области.

– Вы по натуре романтик или прагматик?

– Романтик. Хотя, как правило, с возрастом становятся реалистами. Оглядываясь на прожитое, анализируя, делаешь выводы. Понимаю, что жизнь интересная штука. И, наверное, надо быть романтиком.

– Гадаете на кофейной гуще?

– Знаю, что гадают, но сам никогда не пробовал.

– Как часто и по какому поводу вы бываете недовольны собой?

– Когда что-то не получается в жизни. Бывают такие моменты, когда поставил себе задачу, цель и не получилось выполнить. Это меня расстраивает. Но я, как правило ставлю себе повышенную цель, которая трудно или вовсе недостижимая. Но, тем не менее, пусть дольше, сложнее, преодолевая больше препятствий, но ты к ней приходишь. И когда что-то не получается, но идешь и преодолеваешь – получаю удовольствие.

– Когда у вас плохое настроение, вы что делаете?

– Я все держу в себе. И чтобы как-то разрядиться, слушаю музыку. Причем, веселую. Гуляю, дышу свежим воздухом. У меня рядом с домом небольшая рощица, беру собаку, своего Шарика и иду с ним на прогулку. Мне это помогает.

– А какая порода у собаки?

– Я ее называю дворняга-корги. Собака досталась нам по наследству, от родителей жены. Отличный, суперский пес.

–  Без горчинки и кислинки не будет сладости в кофе. Главное в приготовлении соблюсти баланс. А в работе, что главное?

– Когда приходишь в кофейню, хочешь в приятной атмосфере насладиться приятным вкусом. То есть найти баланс настроения и вкуса. И не всегда находишь. Потому что надо, чтобы очень многое совпало. Не только хорошее зерно, приятный интерьер, но и профессионализм, опыт, заинтересованность бариста. Так и в работе, жизни. Не всегда находишь баланс. Например, приходит новый молодой специалист, у него горят глаза, он готов работать. Но все равно надо время, чтобы все получилось. Нужны знания, опыт, слаженность команды. Вот когда все это сложишь, тогда все получится. И вкусный кофе, и хороший результат работы.

Сегодня в нашей интернет-кофейне готовим латте

Понадобятся эспрессо и вспененное молоко в пропорции 1:2:1 (кофе, молоко и пенка). Но есть несколько разновидностей латте. Все зависит от способа приготовления.

Латте класический. Сначала взбиваем подогретое до 60–70 градусов молоко. Готовим эспрессо или любой другой черный кофе и вливаем в него вспененное молоко. При таком способе слои не образуются, напиток выходит однородным с пеночкой на верхушке.

Латте макиато. Во взбитое теплое молоко тоненькой струйкой вливают свежеприготовленный кофе. В результате напиток разделяется на 3 слоя – молоко, кофе и небольшую молочную пенку.

Гетто латте. Эспрессо и молоко подаются отдельно. Вы сами готовите напиток, количество молока регулируете по вкусу.

 

0
901

Комментарии отключены.

Читайте также