ЛЮДИ

Север не дает времени на раскачку

Автор: Ольга ХОЛОДОВИЧ / фото Дмитрий САПОВ/ и из личного архива Евгения БЕЛОЗОРА
0
662
12.07.2022

Главный инженер нефтяной компании «Янгпур» Евгений Белозор о профессиональном и личном

От рабочего до руководителя. Главный инженер компании «Янгпур» Евгений Белозор о том, как строить карьеру в нефтянке, самообразовании и особенностях работы в Сибири. Как становятся высококлассными специалистами, стоит ли ехать жить и работать в Губкинский и ощущениях в 58 градусов мороза. Подробности в репортаже NEFT.by

– У вас когда-нибудь возникала мысль кардинально что-то поменять в своей жизни?

– Да, когда еще в институте учился, отец одногруппника, который работал в Губкинском, рассказывал нам, как это далеко и красиво. Слушал и думал, может и меня когда-нибудь туда забросит. Можно сказать, сам себе и предсказал переезд на Север. Недавно с одногруппником общались, вспоминали те рассказы и обсуждали, как в жизни все интересно получилось.

Как морально-психологически даются такие решения? Особенно в вашей ситуации, когда карьера в Беларуси отлично складывалась?

– Не буду говорить, что решилось все легко и просто. Повлияло и то, что после института я начинал работать на промысле (сначала в Управлении промыслово-геофизических работ, затем в Нефтегазодобывающем управлении «Речицанефть», прим. автора), технологом был, имел дело со скважинами. А в центральном аппарате мне скорее приходилось заниматься административной работой, но хотелось производственной романтики. Однако, были и сомнения.

Что вас смущало?

– Перемены даются просто не каждому, смена места жительства, новый коллектив, сам климат – суровый. Обдумывал все эти факторы. Решающим стал разговор с Владимиром Гошкисом (в 2014 году был главным инженером «Белоруснефти», прим. автора), который нашел аргументы, чтобы развеять мои сомнения, объяснил, что новая работа – отличная возможность карьерного роста, бесценный опыт. К тому же, это не ссылка, если что-то не срастется, то можно вернуться обратно. Поэтому сказал Северу «да», начал свой новый жизненный этап.

– То, что вы себе представляли о жизни и работе в Губкинском, совпало с реальностью? Удивило, обрадовало, расстроило?

– Первое, что удивило, это климат. Улетал я из Беларуси в июле, такая жара стояла, а там в куртках все. Еще и радуются, мол, хорошо, что холодно, комаров и мошек нет. Спустя несколько месяцев жизни на Севере, я сам стал также думать – как же комфортно, когда прохладно и насекомые не заедают. Причем они очень стойкие, пока мороз не придет, активничают. Поэтому летом оптимально взять отпуск и поехать на родину. Я сам из деревни Старое Село Ветковского района, с удовольствием приезжаю погостить к родителям.

– А как они отнеслись к вашему решению переехать в Губкинский?

– Мать сначала очень переживала, как ты там будешь жить, что будешь делать, а потом нормально уже. Единственное, конечно, хочет, чтобы почаще приезжал, но тут уже как получается. К тому же сейчас столько возможностей для связи, мессенджеры, видеозвонки. Поэтому постоянно созваниваемся, общаемся.

– Что касается особенностей работы, в чем отличия от того, чем приходилось заниматься в белорусском регионе?

– Система и принцип работы кардинально отличаются. Например, в Беларуси делаешь производственную программу и считаешь только физические объемы, сколько нужно той же химии закупить для производственного процесса, то на Севере, каждый отдел делает свой небольшой бизнес-план. Чтобы знать, сколько будешь тратить, на какие нужды, отслеживать движение средств. Если чего-то не хватает, нужно обосновать почему. Это заставляет все продумывать, а надо ли оно, запускать закупку или еще раз все тщательно взвесить, быстрее начинаешь понимать, куда уходят деньги, учишься все планировать и просчитывать на несколько шагов вперед.

– То есть на Севере становишься бизнесменом в полном смысле этого слова? Не только концентрируешься на технологическом процессе, но оцениваешь все экономические факторы и риски?

– Совершенно верно. Это работа в жестких рыночных условиях, здесь нельзя что-то упустить. По добыче тоже есть отличия, в Беларуси таких морозов, как у нас не бывает. Если работы на скважине остановились, то она не замерзнет. А в Сибири сразу же нужно принимать меры, чтобы не заморозить нефтелинии. Север, в принципе, много времени на раскачку не дает, решения нужно принимать быстро и правильно.

– Неужели трудностей не возникает с тем, чтобы решения быстро принимать, деньги считать?

– Страшно только в первый раз, а потом привыкаешь. К тому же это еще и интересно, быть не только узким специалистом, но и разбираться в других сферах деятельности, помогать вновь прибывшим коллегам.

– Как у вас налажено взаимодействие с новыми работниками?

– Всегда нужно самому поставить себя на их место. Вспомнить, как это было, когда сам сюда приехал. Обучаем, объясняем, рассказываем, что и как здесь по-другому.

– А что скажете по поводу карьерного роста?

– Однозначно, на Севере их больше. Если у тебя есть желание, ты стараешься во все вникнуть, изучать, то все получится. Профессионалов ценят везде, а особенно тех, которые не из пугливых. Я общаюсь с некоторыми белорусскими коллегами, которые раздумывают, ехать или нет, всегда говорю, не переживать. И большинству все здесь нравится. К примеру, в Беларуси один из сотрудников работал оператором по добыче нефти и газа, здесь стал инженером в отделе. Я считаю, если кто-то хочет сделать карьеру на производстве, однозначно нужно на Север.

– А какое качество помогает быстро адаптироваться в суровых условиях?

– Желание учиться чему-то новому. Без этого ничего не получится. Технологии постоянно совершенствуются, их нужно изучать, адаптировать, внедрять на производстве.

– Пока кто-то еще думает, вы в Сибири уже применяете новые технологии?

– Получается, что так. Приведу пример. На скважинах было низковатое пластовое давление, и нам пришлось быстро внедрять малогабаритные установки. Причем, на такие большие глубины спускали… И сейчас продолжаем спускать. Это больше 3 тысяч метров. Сами колонны малого диаметра, поэтому спуск получается очень кропотливый, я бы сказал, что это – ювелирная нефтяная работа. Еще Метельное месторождение хочу отметить. Это – колоссальный опыт. С нуля практически все построили, в голом поле возвели современный высокотехнологичный объект. Когда ты сам начинаешь этот проект, участвуешь во всех этапах, потом переживаешь сам за запуск установок подготовки газа и газового конденсата. А какие эмоции у всего коллектива, когда все это получилось. Сейчас задумываемся о собственной газопереработке. Это еще один проект, в котором снова придется учиться новому.

– Первопроходцами быть не только почетно, но и ответственно?

– Да, бывали и бессонные ночи, но в то же время было очень интересно. Я, например, стал лучше разбираться в строительстве нефтяного промысла. Повторюсь, белорусы здесь быстро становятся не только высококлассными, но и многопрофильными специалистами. Плюс слаженная командная работа. Такой взаимовыручки и поддержки, как на Севере, больше нет нигде, в этом я уверен.

– А как вам сам климат? Полярный день – ночь?

– Самая низкая температура на моей памяти – минус 58 градусов по Цельсию. Очень, знаете ли, бодрит. Если маршрутка хоть на минуту задерживается, то уже танцевать хочется, чтобы согреться. Работу начинаешь делать еще быстрее, оператор ту же пробу отобрал, давление проверил и сразу в тепло. Сама погода помогает быстро и качественно все делать. Природа очень красивая зимой, снег искрится, особенно на солнце. Северное сияние, мне повезло, я увидел. Полярный день – я именно на него попал, когда приехал – это тоже своего рода опыт. Два часа ночи, а на улице светло. Полярная ночь немного угрюмая, но ко всему привыкаешь.

– Бывали неожиданные встречи с представителями местной фауны?

– Конечно. Олени у нас частые гости, лисы, песцы. Пару раз медведя видел. Никаких зоопарков не нужно, все в окно вагончика наблюдаем.

– Как вы считаете, Север подходит каждому?

– В первую очередь нужно смотреть на ограничения по здоровью. Если их нет и есть желание, тут все проще, приехал и попробовал. Не прижился, уехал обратно. Но с 2014-го года, с момента моего переезда, большинство здесь остаются.

– Неужели ни разу не возникала мысль вернуться на родину?

– Может быть только вначале была какая-то ностальгия, а потом нет, здесь мне все-таки интереснее. Тем более, Север мне и семью подарил. Жена, кстати, тоже белоруска, дочке скоро 3 года будет.

– Надо же белорус поехал на Север и встретил белоруску? А дочка у вас закаленная растет?

– Дочка, вот точно северный ребенок. Когда в Беларусь в отпуск приезжаем, то ей все время жарко, минимум одежды, все сразу снимает. Жена тоже здесь работу нашла, бухгалтером в «Белоруснефть-Сибири». Так что Север подарил мне и любимую работу, и семью. Тут хорошо у нас.

0
662

Комментарии отключены.

Читайте также