ЛЮДИ

Шел не к должностям, а к профессии

Автор: Сергей БОЙКО / фото из архива газеты «Нефтяник»/ NEFT.by
0
443
10.01.2022

Так говорил о своей работе Александр Мнацаканов – нефтяник с полувековым стажем

Александр Мнацаканов 1 января отметил 90-летие. Его фамилию всегда произносят в словосочетании – профессионал и незаурядный человек. Человек, который участвовал в создании и совершенствовании белорусской буровой школы. Ее представители достойно проявили себя и в освоении недр Советского Союза, и в престижных международных проектах.

Александр Васильевич Мнацаканов работал в нефтяной отрасли более 50 лет. Награжден орденом «Знак Почета», отраслевыми наградами. Лауреат премий им. академика И. М. Губкина, Совмина СССР, Мингазпрома СССР. Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РСФСР. Заместитель генерального директора «Белоруснефти» по бурению (1966–1983). Кандидат технических наук.

Профессия – буровик

Родился Александр Мнацаканов в Кисловодске в январе 1932 года. Был перворазрядным футболистом, окончил музыкальную школу по классу скрипки. Говорили, что его выпускное выступление заинтересовало местных музыкантов-педагогов. Но в столичную консерваторию не поехал, поступил в Грозненский нефтяной институт. За решением стать нефтяником стояло, в том числе, его стремление к неизведанному, желание всего добиваться самому. Окончил институт и получил специальность «горный инженер по бурению нефтяных и газовых скважин». После института 15 лет работал в системе «Грознефти» и «Ставропольнефтегаза». Его путь в профессию определял принцип «не проверив себя на меньшем, не берись за большее». Например, в Ачикулакской конторе глубокого разведочного бурения прошел путь от помбура до директора, не минуя ни одной производственной ступени и не задерживаясь на каждой из них более двух лет. А, получив назначение на пост главного инженера треста «Ставропольнефтегазразведка», спустя два года стал его управляющим.

Александр Мнацаканов:

Если возникала возможность перепрыгнуть через ступеньку, я даже думать об этом себе не позволял. Потому что шел не к должностям, а к профессии. Каждая должность требовала новых знаний, и я их, как говорится, добывал своим горбом, стремясь к максимальному результату в работе».

К тридцати трем годам Александр Мнацаканов стал на Северном Кавказе одним из авторитетных специалистов в строительстве нефтяных скважин.

У истоков «Белоруснефти»

Самолюбие первопроходца привело Мнацаканова в Белоруссию, где зарождалась нефтяная отрасль. Было это в 1966 году. В только что созданном объединении «Белоруснефть» приступил в должности заместителя начальника по бурению к организации работ по строительству скважин.

Белоруссия показалась мне по всем статьям идеальным вариантом. Непаханая нефтяная целина, колоссальные дебиты скважин, по прогнозам геологов фантастическая перспектива добычи, прекрасный для жизни город Гомель. Кровь играет, готов схватиться с любыми трудностями…

Но первые же месяцы работы поубавили оптимизма. Действующее около года Речицкое нефтепромысловое управление ощущало себя передовым отрядом. А между тем, только четыре выведенные из разведки скважины давали нефть. В двух буровых бригадах профессиональные нефтяники – наперечет. Основной контингент – механизаторы, слесари, плотники, даже пастухи и ни одного вышкомонтажника. За необходимым оборудованием ездили по всему Союзу. Словом, добыча нефти находилась в зачаточном состоянии.

«Я далек от мысли упрекать руководство нефтепромыслового управления в неразворотливости, – вспоминал Мнацаканов. – Они делали все, что могли, но раскручивать с нуля нефтеносный район в сложившихся тогда условиях жесткого прессинга со стороны Миннефтепрома СССР, могло только мощное объединение, которое тоже еще надо было создавать».

В Белоруссии столкнулись с редко встречающейся в мире геологией, крайне неблагоприятной для ведения буровых работ. Строение пород отличалось чередованием пресных и соленосных отложений, не совместимых по условиям вскрытия. Невозможно было использовать технологические схемы, используемые в других нефтяных регионах Союза. Требовалось искать свой путь. Собственной науки не было. К тому же камнем преткновения стал кадровый фактор.

Проблема была в том, что все приезжие специалисты, действительно заслуженные у себя в регионах, везли к нам непоколебимую приверженность своим технологиям, свой укоренившийся в сознании опыт. Они умели качественно бурить скважины в Татарии, Башкирии, Поволжье, Крыму, Средней Азии, на Сахалине, но совершенно не представляли, как это делать в Белоруссии… Шла схватка: люди яростно рвутся в глубины, а горная геология подбрасывает неведомые им сюрпризы. Результат катастрофический – примерно половина бригад в тяжелых авариях.

Картину бедствия дополняло значительное количество простаивающих аварийных скважин. А если действующих скважин нет, то нет и нефти. Ситуация близка к критической. Чтобы преодолеть ее, надо было научиться «грамотно бурить». Это и предстояло сделать Мнацаканову.

«Фронтовые» будни

Надежду на успех вселяло то обстоятельство, что во главе объединения «Белоруснефть» сформировалась команда профессионалов и единомышленников, которую возглавил Георгий Андреев. Пригодился его жизненный опыт и незаурядные способности руководителя.

Начали с того, что освободили нефтепромысел от иллюзий самостоятельно перерасти в формат отрасли, конфисковали у него все, что мешало заниматься нефтедобычей. На базе конторы бурения развернули трест, в который вошли Речицкая и Светлогорская конторы, сопутствующие службы вышкостроения, тампонажа и транспорта. С этого времени началась деятельность, похожая на фронтовые будни. Главной проблемой стали отсутствие квалифицированных кадров, производственных баз, техники, жилья.

И днями он мотался по буровым, стараясь охватить размер бедствия и понять тактику борьбы с аварийностью. А задуматься было о чем: прихваты и поломки бурового инструмента, обрыв обсадных колонн, хаос в технологии, необязательность в организации работ… Научиться грамотно бурить в одиночку невозможно, Мнацаканов формировал команду.

Команда

Его помощниками стали руководитель геологической службы объединения Иван Котельников и главный механик Николай Елисеев. Внутри бурового корпуса знали дело. Управляющий буровым трестом Николай Казимирчак и главный инженер Валентин Васильев умели организовать работу. Значимой фигурой в обучении строительству скважин был руководитель отдела бурения аппарата управления Исаак Арнопольский, способный охватить все нюансы процесса. В отделе сложился своеобразный мозговой центр. Технологией бурения, породоразрушающим инструментом, забойными двигателями занимался Ким Абраменко. Вышкостроение и перспективные направления технологии взял на себя Вячеслав Данилевич. Крепление скважин досталось Семену Гольдману.

1970-е гг. В президиуме. 1 ряд слева направо: Исаак Арнопольский, Борис Минеев, Александр Мнацаканов, Валерий Акатьев

Важное место отводилось подбору и использованию буровых растворов. Без этой технологической составляющей нельзя было успешно продвигать другие направления проходки скважин. Здесь не обошлись без Эдуарда Сенкевича. Видное место было у бурового мастера Алексея Кузнецова. Именно в его хозяйстве теория испытывалась практикой, которая получала широкое распространение в буровых бригадах.

Буровой «катехизис»

У людей на местах постепенно появлялся интерес к освоению новых технологий. Уловив настроения, Мнацаканов и его команда взялись за буровой «катехизис» своеобразный свод нормативных актов по всем направлениям строительства скважин. С легкой руки буровиков он стал называться «Мнацаканником», по имени его составителя. Эта технологическая инструкция была компасом проходки, считалась настольной книгой буровика. Теперь учитывалось все – разнообразные нюансы геологии, имеющееся оборудование, буровые растворы, трубный материал… Таким образом, создались объективные предпосылки для формирования белорусской школы бурения, приспособленной к геологии Припятского прогиба.

Самое главное, что помнится из тех днейэто бескорыстная преданность делу. К примеру, первые три года из-за невыполнения плана инженерно-технический состав буровиков не получал премии. И ни звука ропота, ни тени недовольства. Даже совестно было говорить о деньгах. А какое было напряжение, какая самоотверженность! Не зарплатой гордились люди, а качественно выполненной работой.

Для созданной буровой школы – мало учебных программ и инструкций. Важно использовать все доступные средства, чтобы распространить новые знания, новый опыт на весь буровой корпус. Тогда на буровых можно было видеть плакаты и брошюры, а в стенгазетах критику нерадивых буровиков. Тотальное освоение технологий шло в учебном центре. Наставничество и обмен опытом весомо помогали ликбезу в проходке. «Необходимо было переломить ситуацию и убедить людей, что работать нужно по единой системе, соблюдая общие для всех правила безопасности и технологические регламенты, – вспоминал Михаил Бородин, руководивший охраной труда и производственной безопасностью «Белоруснефти», внедрявший в практику разработки Мнацаканова. Аварийность постепенно пошла на убыль. К концу 1967 года в объединении работали 12 буровых бригад, через пару лет их число почти утроилось. Объем проходки с 1966-го к 1970-му вырос с 31 тысячи метров до 134 тысяч. Это был грандиозный показатель во всесоюзном масштабе. Количество скважин быстро прирастало количеством добытой нефти.

Передовой отряд

При непосредственном участии Мнацаканова прошла структурная реорганизация буровых подразделений объединения. Их освободили от второстепенных функций, сосредоточили на основном направлении, что весомо улучшило показатели. Совершенствовалась технология крепления скважин. Большим достижением в этой области стало применение автоматической сварки колонны под устьем. Широкое применение нашли метод дефектоскопии труб с помощью ультразвука и новейшие пластификаторы цементных растворов. За успешное промышленное внедрение буровых растворов на углеводородной основе группу ИТР «Белоруснефти» наградили медалями ВДНХ СССР. В интенсивном развитии бурового направления важную роль сыграли создание и укрепление промышленных баз сервисных подразделений в Речице и Светлогорске. Одним из первых в Миннефтепроме СССР объединение перешло на новую эффективную структуру управления производством. Достижения и накопленный опыт белорусских буровиков заинтересовали многие нефтяные регионы страны. «Белоруснефть» становилась передовым отрядом всесоюзной школы бурения.

Школа мастерства

Главным достижением Александра Мнацаканова в истории объединения «Белоруснефть» считают созданную при его непосредственном участии буровую школу. Ее гордостью стала сплоченная команда, способная не только успешно выполнять производственные задания в любом регионе мира, но и по-новому ощущать престижную профессию буровика, всячески в ней совершенствуясь. Способность Мнацаканова разглядеть в человеке профессиональные задатки, умение сконцентрировать их лучшие личностные качества на решении производственных задач стали примером для руководителей в воспитании молодых работников. Представители отечественного бурового корпуса достойно проявляли себя при освоении месторождений и Белоруссии, и России – в Калининградской области и Западной Сибири. Опыт ветеранов-буровиков пригодился и следующим поколениям строителей скважин Беларуси, осваивавших уже в ХХI веке недра России, Ирана, Венесуэлы, Эквадора, Украины.

2006 г. 40-летие ПО «Белоруснефть». Александр Мнацаканов на презентации книги Алексея Ерошенко (справа) «Белорусская нефть: люди и время».

С благодарностью вспоминая годы работы в Беларуси, Мнацаканов всегда отмечал сильную производственную школу «Белоруснефти»:

«Белоруснефть» – ведущая компания топливно-энергетического комплекса республики, – говорил Александр Мнацаканов в видеообращении к коллективу белорусских нефтяников в преддверии 55-летия объединения. – Об этом свидетельствуют многочисленные успешные проекты… Огромный производственный и научный опыт сотрудников позволяет надеяться на дальнейшие достижения. От души желаю всем работникам здоровья и уверенности в завтрашнем дне, а компаниидальнейшего процветания.

0
443
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также