ЛЮДИ

Едем на Ямал. Лайфхаки от геолога

Автор: Лилия ВЕЛИЧКО / фото Алексей ГУСАРЕВИЧ, Вячеслав СУХОДОЛЬСКИЙ/ NEFT.by
0
364
18.10.2019

Что делать, если «зона комфорта» начинает раздражать

Завораживающие картины природы, пьянящий чистый воздух, яркие звезды, до которых, кажется, можно дотянуться рукой, песни у костра, богатства земных недр, ждущие своего героя-первооткрывателя. Так юные романтики представляют профессию геолога. У гомельчанина Алексея Гусаревича все было наоборот.

Алексей Гусаревич, 31 год. Начальник геологического отдела ОАО «Нефтяная компания «Янгпур». Окончил Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина. Стаж работы в «Белоруснефти» – девять лет. Начинал трудовую деятельность в НГДУ «Речицанефть» оператором по добыче нефти и газа. В ОАО «НК «Янгпур» – с 2016 года.

Он хоть и сын геолога, но как закоренелый горожанин, привязанный к благам цивилизации, выезды на природу и ночевки в палатках не любил, работой «в полях» не бредил. Даже в студенческие годы, которые он провел в Москве, в Российском государственном университете нефти и газа имени И. Губкина. Будущее свое Алексей представлял так: карьеру будет строить в «Белоруснефти», на офисной работе… Сейчас об этом опытный геолог с «северным» стажем вспоминает с улыбкой…

После окончания «Керосинки» я недолго проработал оператором по добыче нефти и газа в НГДУ «Речицанефть», и вскоре перешел в группу по сопровождению геолого-технических мероприятий. А уже с 2012 года оказался в отделе геологии и разработки месторождений Центрального аппарата. Вроде все шло так, как я планировал. Но вскоре ежедневная рутина, жизнь в одном городе, вся эта «зона комфорта» начали меня раздражать. И когда формировали новую команду «Янгпура», понял, что нужно действовать, потому что еще полгода-год – и уже просто не решусь что-то кардинально менять в жизни… Был еще такой очень интересный момент. Накануне мой друг ездил на месяц в командировку в «Янгпур» и вернулся с морем впечатлений. И, видимо, на волне разговоров с ним о Севере моей жене Александре приснилось, что мы переезжаем работать в Губкинский. Сон оказался в руку: на следующий день я ей ответственно заявил, что мы едем в «Янгпур».

Поначалу жена Алексея считала Север не очень интересным вариантом для проживания. Несмотря на то, что любит путешествовать, легка на подъем.

Александра – москвичка, но на удивление переехала вместе со мной в Гомель, а потом – и на Ямал. Жена сейчас нисколько не жалеет о переезде, как и я. В Гомеле она работала в IT-компании, а после переезда договорилась работать удаленно. По сути, ничего не потеряла. После того, как мы переехали в Губкинский, у нас кардинально поменялось представление об этих северных местах…

Время на Ямале идет по какому-то своему особому календарю, причем чувствуешь это и в ритме природы, и в рабочих буднях самого молодого города России – Губкинского, ставшего на Севере оплотом и столицей для белорусских нефтяников.

Наблюдая за Алексеем Гусаревичем в работе, слушая его рассказы, понимаешь, что перед тобой – уже опытный специалист, который знает, умеет и правильно расставляет приоритеты. А ведь до 2016 года Алексей на Севере не бывал. Жить и работать он с женой ехал в абсолютно неведомый мир…

Наши ожидания состояли скорей из стереотипов: жуткий холод, продуваемые ветром бараки. Фильм «Девчата» – точная иллюстрация моих представлений о Севере. А еще – медведи, гуляющие по улицам, причем в огромных количествах… И большинство моих знакомых думают, что в Сибири все именно так. А еще свои представления я формировал на рассказах отца, Александра Всеволодовича, который в 80-х летал в тот же район и работал геологом на Вынгапуровском месторождении. Моя мама, Людмила Алексеевна, тоже много лет проработала в системе «Белоруснефти» – в БелНИПИнефть. Так что я не только продолжил дело родителей, но еще и вернулся в тот же Пуровский район Ямало-Ненецкого автономного округа… В 80-е этот край еще только обживался. Соответственно, в отцовских рассказах фигурировали бараки, ржавая вода, отсутствие продуктов… Я понимал, что за несколько десятилетий что-то должно было поменяться, но не ожидал, что так кардинально.

В Губкинский молодая семья приехала в конце октября. Уже выпал снег. Было очень чисто и красиво. Алексея и Александру встретил современный город, в котором много капитальных многоэтажных домов, хорошо освещенных улиц, магазинов, социальных объектов. В квартирах – хорошее отопление, в подъездах – порядок. Северный город Алексею понравился сразу и до сих пор вызывает только положительные эмоции.

Для меня Север – бесценный опыт. После университета я, на мой взгляд, очень мало работал в «поле» и слишком рано перешел на офисную ступень. Ведь, чтобы вырасти классным специалистом, нужно пройти всю организационную цепочку: начиная от оператора по добыче нефти и газа. На Севере я смог добрать то, чего мне не хватило раньше. Поэтому советую всем начинающим нефтяникам, молодым специалистам: не бойтесь тяжелой и грязной работы. Вы еще успеете посидеть в офисе. Полученный практический опыт вернется к вам сторицей. А, может, вы вообще после этого в офисе не усидите…

На вопрос о том, чем можно привлечь молодежь в зарубежные проекты, Алексей ответил так:

Прозвучит банально, но это – вознаграждение. Потому что, если человек соглашается ехать далеко от дома, на какие-то другие, зачастую более суровые условия, он должен понимать: его будут мотивировать. Но поощрение должно идти параллельно с развитием. Если переборщить с вознаграждением, человек может найти новую зону комфорта, осесть в ней и перестать развиваться. А главное, это желание попробовать что-то новое. Если нет любопытства – ничего и не будет, никакое вознаграждение не поможет. К тому же работа в зарубежных проектах – это сродни испытанию. Специалист, прошедший его, готов самостоятельно принимать решения, не застывает на месте, не боится взяться за внедрение новой технологии, пойти непроторенным маршрутом.

Рассуждая о том, что необходимо геологу, Алексей вывел на первое место знания, практику и людей.

Зачастую промысловый опыт не соответствует тому, чему учили в университете, канонам из учебника. Интуиция имеет тоже немаловажное значение для геолога, а еще иногда и везение. И, конечно, очень важны люди, с которыми работаешь, у которых учишься. Хочу отметить директора «Янгпура» Александра Полякова. С ним мне повезло пересекаться неоднократно еще со времен преддипломной практики в геологической службе первого нефтепромысла НГДУ «Речицанефть». Его советы и наставления, основанные на собственном опыте, серьезно повлияли на многие мои решения в будущем. Уже здесь, в «Янгпуре», я наблюдал за действиями заместителя директора – главного геолога Андрея Огнева, специалиста с большим промысловым опытом и умением принимать решения. Большое спасибо моим предыдущим руководителям – Юрию Лагунову и Владимиру Водопьянову, а также коллегам из Центрального аппарата, НГДУ «Речицанефть», БелНИПИнефть, УПГР, СУБР, УПНПиРС, которые уделяли мне время и не отказывали в помощи в нестандартных ситуациях после переезда на Север.

Ждали Алексея Гусаревича на Севере и сюрпризы. Например, неожиданные встречи с однокурсниками. Вроде бы разъехались после университета по разным городам необъятной страны, а, как оказалось, «варятся» в одной системе, двигаются по схожим орбитам.

Я рад, что в свое время принял решение переехать работать на Ямал. Незнающие люди говорили, что здесь холодно, что этот город маленький и нечем заняться… На самом деле в Губкинском есть бассейны, спортивные залы, библиотеки, дома культуры. Маленьких детей не боятся отпускать одних в садик, школу, кружки и даже отправлять одних на такси. Потому что криминогенная обстановка там спокойная.

Алексей утверждает, что мороз в Губкинском переносится иначе, чем на Гомельщине – меньше ощущается из-за низкой влажности.

В Губкинском пробежать в 25-градусный мороз между зданиями офиса в одной рубашке – вполне нормально. Максимальный холод, который я здесь пока застал, – чуть ниже 50 градусов. Это было уже потяжелее. Самое неприятное зимой – ветер. Если он сильный, то кажется, что его ледяное дыхание чуть ли не снимает с лица кожу. Но все это не так страшно, как представляешь, пока здесь не побывал. Единственный, кто не очень доволен климатом, это мой пес Теодор. Таксу мы завели еще в Беларуси, а потом перевезли на Север. Пес теплолюбивый, и зимой он гуляет в костюме. Но Теодор любит Беларусь, и в отпуск в Гомель мы приезжаем с ним.

Семья Гусаревичей любит путешествовать. Первый раз Алексей и Александра полетели в Губкинский на самолете, оставив автомобиль в Беларуси. Думали, что в суровом северном климате мотор не будет заводиться. Зато в этом году возвращались на Ямал уже на машине. И такие путешествия стали совершать периодически. Путешественники объездили буквально пол-России, каждый раз выбирая новую трассу. В поездках участвует и четвероногий член семьи.

Наш пес Теодор не очень доволен северным климатом. Таксу мы завели еще в Беларуси, а потом перевезли на Север. Пес теплолюбивый, и зимой он гуляет в костюме. Но Теодор любит Беларусь, и в отпуск в Гомель мы приезжаем с ним.

Дорога из Гомеля в Губкинский занимает много времени: до Москвы с остановками на осмотр достопримечательностей – 4-5 дней. Но, по словам Алексея, оно того стоит.

В отличие от подавляющего большинства жителей Ямала Алексей не увлекается рыбалкой и охотой. Зато на Севере осуществил свою мечту. Собрал аудиосистему и стал коллекционировать виниловые пластинки, как старые, так и новые. Такое хобби, видимо, отголосок студенческого увлечения, когда он играл в музыкальной группе.

В обычаях коренных жителей Ямала Алексея удивило то, что у ненцев не принято говорить «спасибо». Они считают, что это слишком мало. Если тебе сделали добро – ответь тем же. По наблюдению Алексея, северные люди, не важно, откуда они родом, отзывчивы и всегда готовы помогать, хотя и слегка суровы снаружи. Не только жители и город удивили Гусаревича, но и сама неповторимая красота северного мира. И Алексей взял в руки фотоаппарат.

Фотографией я заинтересовался еще в Беларуси. Потом это дело забросил. Но на Севере увлечение ко мне вернулось. Ведь, когда едешь со скважины белой ночью, небо уже рассвело, а вокруг мхи, туман. Это настолько завораживает, что рука сама тянется к фотоаппарату. Вторая серия кадров, которые меня привлекают, – промыслы ночью. Моя любимая фотография – скважины 3-го куста Известинского месторождения. Рядом красиво поднимается пар. Воздух чистый, морозный… Получился фантастический промышленный пейзаж. Но самый главный свой кадр я еще не снял – северное сияние запечатлеть пока не удалось. Чаще оно бывает в более северных широтах, хотя люди видят его и у нас. Я сам тоже видел, но не успел сфотографировать. И, как оказалось, это не так просто сделать – процесс имеет свои тонкости. Но, надеюсь, я снова дождусь северного сияния и обязательно сниму его.

 

0
364
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также