Один день с…

Почему буровиков сравнивают с космонавтами?

Автор: Наталья РУДЕВА / фото Вячеслав СУХОДОЛЬСКИЙ/ NEFT.by
0
471
30.08.2019

Корреспонденты NEFT.by понаблюдали, изучили и все выяснили

Мы в очередной раз примеряли на себя каски нефтяников. Сначала побывали в роли сейсморазведчиков, затем с геофизиками заглянули в подземные недра. Настала пора почувствовать себя бурильщиками.

Чтобы узнать, как сейчас работают специалисты Светлогорского управления буровых работ, направляемся на Осташковичское месторождение. К скважине № 301. Здесь трудится буровая бригада № 12 мастера Виталия Асадчего. От второго промысла «Белоруснефти» до нужного объекта рукой подать. Сопровождают нас Александр Рудько, заместитель начальника Центральной инженерно-технологической службы и начальник районной инженерно-технологической службы № 4 Виталий Зеленый.

Сегодня нам предстоит увидеть в действии самую новую буровую установку совместного производства гомельского ОАО «Сейсмотехника» и компании Drillmec. Этим станком бригада бурит наклонно-направленную скважину, проектная глубина которой 2 734 метра. В день нашего приезда бурение приближалось к финишу – освоено 2 666 метров.

Новая мобильная буровая установка АРС-250 имеет самую большую грузоподъемность в своем классе – 250 тонн. Его отличительные черты – наличие верхнего привода и мобильность. Телескопическая мачта (выдвигается на 40 метров) располагается на автомобильном шасси. Общий вес установки – 130 тонн. Вспомогательное оборудование формируется из разборных блоков и перевозится тралами.

Гул дизельной электростанции едва слышен при подъезде. Безлюдно. За песчаной обваловкой высится буровая мачта. Вверху происходит едва заметное движение. Поднимаются толстые тросы оттяжек, свежим буровым раствором блестят бурильные трубы. Людей по-прежнему не видно. Напоминает индустриальную картинку из американского кино, где все механизмы, двигатели и оборудование работают, но как бы сами по себе.

Александр Рудько

Аналогов такой буровой установки в Беларуси нет. АРС-250 невозможно сравнивать с прежними станками, где лебедка управляется ручным тормозом и много ручного труда. Это инновационный станок, тут все процессы полностью автоматизированы и компьютеризированы, а рабочее место бурильщика напоминает кабину пилота.

На встречу спешит мастер буровой Виталий Асадчий. Поднимаемся по мосткам. Вот и хозяева устья скважины – три помощника бурильщика у бурового ключа. Ну и «ключик»! Такой в карман не положишь – огромная металлическая конструкция с легкостью захватывает длинную, уходящую в небо, трубу. Быстрое вращение, и труба автоматически отсоединяется. Обнажая резьбу, она повисает в воздухе. Помбуры синхронно «кланяются», подхватывая ручные клинья, на которых мгновение назад в глубине висела бурильная колонна.

На верхушке мачты, на палатях – верховой. К нему уходят поднятые трубы. Он ловко принимает их из элеватора, направляет в кассетные отсеки, где ровненько развешены предыдущие. Лязг металла и оглушительный гул моторов, новый захват элеватором и следующая свеча из труб отправляется ввысь. На профессиональном языке этот труд называется спуско-подъемной операцией – слаженный, синхронный, красивый процесс.

До этого момента мне приходилось бывать у устья скважины. Но месторождение находилось на продуваемом жгучими ветрами Ямале, и буровой станок был «поскромнее». Там на площадке, залитой стылым буровым раствором, властвовал бурильщик. В суровых рукавицах, он стоял у  ротора и следил за действиями помбуров. Ему не надо было представляться, сразу было понятно, что главный в этом деле он. А здесь? Где бурильщик? Кто всем управляет? Оглядываюсь. Сбоку, среди многочисленных конструкций не сразу замечаю прозрачную кабину, со всех сторон обнесенную защитной решеткой. Оттуда за нашими перемещениями уже давно наблюдает Александр Ментюк.

Переступаем порог и сразу понимаем, почему Виталий Зеленый называл рабочее место бурильщика вторым бонусом АРС-250 (про первый – чуть позже). Из горячего наружного воздуха попадаем в приятную прохладу. Перед Александром Ментюком, сидящим в удобном мягком кресле, пять мониторов: на четырех отражаются все текущие процессы бурения, на пятый транслируется видео с ключевых локаций буровой. Под руками бурильщика – три джойстика с кнопками управления. Выше – переговорное устройство. У ног – огромный циферблат со стрелками и мудреной шкалой, похожий на корабельный барометр. Помещение достаточно просторное: вместилось пятеро «гостей» вместе с техникой фотографа.

Александр Рудько

Кабина взрывозащищенная, ударопрочная, потому что бурильщик – первый человек, которого необходимо обезопасить в любой ситуации.

Александр Ментюк, бурильщик

Александр Ментюк

Как началось мое утро? Обычно! С чашки кофе. Затем – заполнить документацию, принять вахту, осмотреть оборудование, дать указания помбурам на 8-часовую смену. И можно приступать.

С мониторов Ментюк получает всю информацию о жизненных системах буровой установки, контролирует режим бурения, параметры спуска-подъема колонны, работу буровых насосов. «Барометр» рассказывает о «погоде» сверху и под землей – он индикатор веса бурильной колонны и всего того, что висит на крюкоблоке в воздухе.

Александр Ментюк

Состояние буровой передо мной, как на ладони. Через джойстики я управляю лебедкой, системой верхнего привода, гидрораскрепителем труб.

Александр делает едва уловимое движение джойстиком, и очередная 18-метровая свеча из бурильных труб легко уходит к верховому. На мониторе видно, как она становится на «подсвечник», верховой освобождает ее от элеватора и отравляет в кассетный отсек. Операция продолжается. В общей сложности надо поднять 130 свечей, в сумме они и есть пробуренная глубина.

А дальше что будет, когда все они окажутся наверху? И зачем их вообще вытаскивали?

Александр Ментюк

В разных интервалах, для разных пород требуется различный инструмент. Доставая трубы, мы добираемся до долота, если надо – меняем компоновку и начнется обратный процесс наращивания труб, а потом и бурения. Кроме того, такие «остановки» часто нужны для каротажных работ – в скважину время от времени заглядывают геофизики. Тампонажники тоже «прикладывают руку» – цементируют стенки обсадных колонн.

Забурка новым АРСом 301-й скважины началась 7 мая. Три месяца бурения – небольшой срок, для того, чтобы полностью овладеть техникой такого масштаба и сложности. Бригада старается и есть результаты. Первую сборку и монтаж станка делали специалисты Вышкомонтажного управления. А вот разбирать АРС для переезда на новый объект буровая бригада мастера Асадчего планирует самостоятельно.

Александр Ментюк

Закончим 301-ю, и демонтаж станет нашим первым опытом. Раньше буровики не занимались подобным. Разобрать станок в сентябре нам помогут «вышкари». Но в дальнейшем с этой операцией мы будем справляться своими силами, чтобы АРС-250 стал полностью нашим.

Переезд и монтаж АРСа, который складывается, как телескопическая удочка и состоит из разборных модулей, займет примерно 20 суток. Короткий срок в сравнении с несколькими месяцами, уходившими на ту же операцию со станком 3Д.

Виталий Асадчий

Мобильность АРСа – большой плюс для нашей работы. Ведь сэкономленное время мы сможем использовать для бурения уже новой скважины. Это как раз тот случай, когда оперативность влияет на конечный результат, в данном случае – на снижение себестоимости добычи нефти. Думаю, что при успешном освоении монтажных работ, наша буровая бригада сможет укладываться и в более короткие сроки. Не все же сразу рождаются космонавтами! Ими становятся!  

Виталий Асадчий, мастер буровой

В процессе знакомства с новым АРСом я постоянно улавливала круговую «трансляцию»: все едва сдерживали желание больше рассказать и перечислить многочисленные и наилучшие качества нового станка.

Александр Ментюк

Разница между новым АРС-250 и привычными для нас станками 3Д существенная. Здесь все процессы автоматизированы. Не обходится, конечно, без нюансов… Ведь в 3Д мы знали каждый болтик, а здесь пока изучаем суперсовременное оборудование, приноравливаемся. Не все дается сразу…

Я вспоминаю про упомянутый «первый» бонус АРСа. В чем же он? Виталий Асадчий выводит нас наружу и указывает наверх. Задираем головы, что каски едва не сваливаются. Там расположен верхний привод, вызывающий гордость всех к нему причастных.

Виталий Асадчий 

Механизм верхнего привода отвечает за все операции в процессе бурения. Его преимущество в том, что он может бурить не только вниз, но и вверх. К примеру, произошло осложнение: движение компоновки вверх затруднено. С помощью верхнего привода можно «расхаживать» с вращением вверх-вниз пока компоновка не начнет свободное движение по стволу. На предыдущих станках о таком только мечтать приходилось!

Мастер говорит о том, что «Белоруснефти» нужны именно такого класса станки со средней глубиной бурения. 3000–3500 метров – такой предел можно достичь на АРС-250.

Виталий Асадчий 

Не везде есть необходимость бурить сверхглубокие скважины. На белорусских месторождениях глубина залегания углеводородов преимущественно 3–3,5 тысячи метров. Для этих глубин станок и был приобретен.

Такой грузоподъемности и мобильности установка нужна и на российском Севере, где работают белорусские нефтяники. После обкатки на здешних месторождениях «первенца» могут отправить бурить вечную мерзлоту Западной Сибири.

Александр Рудько

Уникальный агрегат! И он наш – сделан в Республике Беларусь! Если на просторах России и есть пара машиностроительных предприятий, которые пока только думают о выпуске подобной мобильной установки, то у нас она уже работает. К концу года мы планируем получить еще один такой.  

Для себя отмечаю, что в сравнении с объектами, на которых работают станки 3Д, здесь непривычно «тихо». Диктофон без усилий «пишет» рядом с работающими двигателями. Обычно на буровых рев дизелей не дает потом разобрать речь на звуковых дорожках.

Александр Рудько

Преимущество АРС-250 в том, что здесь лишь один дизель, вращающий генератор. Он вырабатывает энергию, которая подается всем службам объекта. Все механизмы приводятся в движение мощными электродвигателями. Если на других станках работают, к примеру, пять дизелей, то здесь справляется один.

Обладатели АРСа связывают надежды с введением в строй атомной электростанции в Беларуси. Тогда, по их словам, мощный станок сможет работать напрямую от электрической сети, такую возможность проектировщики предусмотрели. В таком случае установка обойдется без дорогостоящего дизельного топлива.

Мастер Асадчий ведет нас к другому важному оборудованию, без которого невозможен процесс бурения – к очистной системе, удаляющей выбуренную породу из бурового раствора. В двухэтажном блоке компактно смонтированы мощные насосы, три ряда поточных вибросит, гидроциклонная установка, две центрифуги и множество трубопроводов. Из всего этого хозяйства широким рукавом к буровым насосам, а затем к верхнему приводу «ползет» манифольд. Там с высоты спускается грязевой шланг, нагнетающий в колонну буровой раствор, который выносит на поверхность частицы горной породы.

Виталий Асадчий

Буровой раствор – это «кровь» скважины. Ее надо постоянно очищать. Выбуренный раствор, попадая на вибросита, сначала освобождается от соли, крупных частиц. Далее отделяется песок, а потом после центрифугирования – мелкие частицы глины. Очищенным, он вновь поступает к долоту. Такой цикл продолжается пока идет бурение. Объем использования раствора при бурении этой скважины – 120 кубических метров. «Хранилище» АРС-250 рассчитано на 280 кубометров бурового раствора.

Мы направляемся к «мозгу» АРСа. На вид – это небольшой вагончик. Здесь, в вентилируемой прохладе, сосредоточена вся компьютерная поддержка буровой установки. Гудят сервера, разделенные на отсеки, мерцают мониторы.

Виталий Асадчий

Сюда стекается и здесь обрабатывается вся информация, полученная в процессе бурения. Здесь же хранится программное обеспечение, можно увидеть данные о работе всех электронных, автоматических систем, систем безопасности.  

Глядя на все это буровое великолепие, прихожу к выводу: с новым поколением техники растет и новое поколение буровиков. Так ли это?

Александр Рудько

Совершенно верно. Такая буровая установка полностью отвечает устремлениям современной молодежи: доля тяжелого физического труда сведена к минимуму компьютеризированными операциями, облегчена техникой и электроникой. В сложном оборудовании и приборах надо хорошо разбираться. Это требует знаний, интеллекта. И можно смело утверждать, что конкуренцию на рынке бурения компания «Белоруснефть» составляет не только прогрессивной техникой, но прекрасно обученными, высококвалифицированными кадрами. 

В сентябре, когда буровики «поставят точку» в глубине 301-й, «Нефтеспецстрой» оборудует ее качалкой и коммуникациями. Затем ее освоением займутся специалисты Управления по повышению нефтеотдачи пластов и ремонту скважин и объект перейдет в добывающее хозяйство НГДУ «Речицанефть».

 

 

0
471
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также