ЛЮДИ

Детство под страхом смерти… Самодельные игрушки за вареную брюкву

Автор: Наталья РУДЕВА / фото Вячеслав СУХОДОЛЬСКИЙ/ NEFT.by
0
276
03.07.2019

Ветеран «Белоруснефти» рассказал о годах, проведенных в немецком концентрационном лагере 

Записывать интервью с ветеранами Великой Отечественной войны с каждым годом становится все труднее. Сегодня в Беларуси отмечается День Независимости, 75-летие освобождения страны. Если к этой цифре добавить 17–18 лет (средний возраст призывников на службу), то воевавшие ветераны уже давно за 90-летним рубежом. Увы, далеко не все… В «Белоруснефти» ветеранов войны остались считанные единицы. Сегодняшний наш рассказ об узнике немецко-фашистского лагеря Анатолии Новикове. Он оказался в концлагере трехлетним ребенком и помнит страшные события, которые происходили с ним и его родными в 1943–1945 годы.

Анатолий Максимович словно не обращает внимания на возраст, выглядит подтянутым и спортивным. В комнате – в ряд лежат несколько видов гантелей. Фотокорреспондент Вячеслав Суходольский просит сделать тягу и нацеливает объектив. Левой рукой Новиков с легкостью выжимает 24-килограммовое железо. После разминки он начинает рассказ.

В октябре 1943 года немцы отступали из моей родной деревни Ястребка, что на границе Лоевского и Речицкого районов. Наша семья жила в землянке, дом сгорел при обстреле. Когда шли бои за деревню, семью, кроме отца, который был на фронте, вместе с другими сельчанами немецкие солдаты согнали к эшелону и погрузили в вагоны. По воспоминаниям матери, в дороге я так простудился, что, казалось, не выживу. Лагерь, куда нас привезли, был западнее Берлина, в местечке Галле.

Анатолий Новиков перебирает фотографии, чувствуется, что ему нелегко дается разговор. Он рассказывает, как кормили всех вареной, старой  брюквой – жесткой и несъедобной, но другой пищи не было. В дощатых бараках, холодных и продуваемых, стояли ряды железных кроватей. От тяжелой простуды его, трехлетнего ребенка, вылечила немка-медсестра, которая потом хотела забрать мальчика себе, обещая ему сытую жизнь. Но мать Толи не дала ей этого сделать.

Копия фотографии из архива немецкого концлагеря октябрь-ноябрь 1943 года. На обороте на немецком языке стояло его имя — Толя Новиков

Два лагеря в Галле – для гражданских и военнопленных, стояли рядом и были обнесены колючей проволокой, охранялись. Мы, мальчишки, худые и вечно голодные, умудрялись таскать солдатам брюкву, потому что их кормили еще хуже. Это было опасно, но желание получить игрушку (военные мастерили их для нас) пересиливало.

Голод в лагере толкал старших ребят на воровство. Анатолий Новиков хорошо помнит эпизод, когда троих подростков 14–15 лет охранники поймали и показательно отправили на виселицу.

Мама с ее сестрой, как вспоминает Анатолий Максимович, работали на немецком военном заводе. А он с братом Василием оставались в лагере под присмотром дедушки. Старик недолго прожил: он часто отдавал свои порции брюквы малолетним внукам. Мать и других работниц часто и жестоко наказывали за порчу инструмента и материалов.

Сломанное сверло считалось вредительством, а по-другому советские люди не могли работать на фашистов.

Весной 1945 года пленных узников освободили союзники-американцы.

Я помню, как впервые пятилетним ребенком увидел негра. В военной форме, каске, он протянул мне жвачку – невиданное и непонятное угощение.

Истощенных узников начали хорошо кормить. Белые огромные батоны хлеба, мед – Анатолий Новиков перечисляет яства, которые им выдавали американцы. Одновременно шла активная пропаганда: американцы настойчиво предлагали бывшим узникам уехать в Соединенные Штаты Америки, чтобы там устроить свою жизнь. Но семья Новиковых даже не рассматривала это предложение. Они вернулись домой.

Но дом сгорел, поэтому ютились у родственников в Мозыре. С фронта вернулся отец. Он начал работать на строительстве моста. Но документов ни у кого кроме папы не было, соответственно, продуктовые карточки нам не полагались. Два года после войны голод был страшный. Ели крапиву, мерзлую картошку, щавель. С братом делили отцовскую порцию супа, которую ему выдавали в рабочей столовой.

С дворовыми друзьями. Толя Новиков – второй слева. 1947 год, Мозырь

В 1950 году Новиковы перебрались в Речицу. Здесь Анатолий окончил 7 классов, пошел работать на мебельный комбинат, учился в вечерней школе. Он окреп, занялся спортом, поступил в институт. Его жизнь складывалась, как и у миллионов советских сверстников, переживших войну.

В его биографии есть и работа в нефтянке. Он трудился в Речицком управлении буровых работ, управлении промыслово-геофизических работ.

С 2000 года он на заслуженном отдыхе. По-прежнему любит спорт, активен, старается меньше обращаться к врачам.

Гантели Анатолий Новиков выточил сам

Нашу беседу прерывает звонок в дверь. На пороге представитель военного комиссариата Речицкого и Лоевского районов. Он поздравляет Анатолия Новикова с 75-летием освобождения Беларуси и вручает ему памятную медаль. Анатолий Максимович пожимает руку военному, берет медаль, улыбается: «Пятая».

 

0
276
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также