КРУГОЗОР

Не для слабонервных

Автор: Ольга ХОЛОДОВИЧ /фото с форума paraplan.ru/forum/ из архива Александра Белоусова/ видео Александр Белоусов
0
382
03.12.2018

Что нефтяники ищут в небе?

Встать на крыло для них – это ощущение свободного полета, выброс адреналина и возможность раскрасить реальность. Почему лучше неба может быть только небо? И что объединяет механика и инженера «Белоруснефти»? Ответ нашли корреспонденты NEFT.by

Один мечтал о полетах с детства, другой заинтересовался пару лет назад. И то случайно. Но оба стали парапланеристами.

Знакомьтесь: Александр Белоусов – механик службы по ГРП и СКР Тампонажного управления и Сергей Бугаёв – инженер технического отдела Центрального аппарата «Белоруснефти» и их необычное увлечение.

– Как началось ваше увлечение парапланеризмом? Любите экстрим или адреналина не хватает?

Александр Белоусов:

– Началось все в детстве. Когда на школьном стадионе члены авиамодельного кружка запускали самолетики, хотелось понять, что за сила держит их в воздухе. А затем служба в армии помогла почувствовать, что такое полет. Командир взвода занимался парашютным спортом, и предложил мне попробовать. После своего первого прыжка, я понял, что мне очень нравится небо, есть мечта – летать.

Надо было придумать, как ее осуществить. Рассматривал несколько вариантов. От приобретения небольшого самолета  до мотодельплана. А увидев параплан, сразу решил – надо брать. Сказать, что я люблю экстрим, не могу. Стараюсь не рисковать. По поводу адреналина… Наверное, не хватает. От самого момента старта до посадки – ощущения необъяснимые. Это затягивает.

Сергей Бугаёв:

– Пару лет назад случайно в нашей столовой разговорились с сотрудником компании IBA, которая выполняла проект для «Белоруснефти». Он рассказал, что у него такое необычное хобби. Пригласил посмотреть вживую. Выезд в поле, демонстрация оборудования, самого процесса взлета и… несколько месяцев размышлений – стоит ли ввязываться в очередную авантюру или нет. Изучение теории, покупка оборудования, наземная подготовка. И в мае 2017 года состоялся мой первый полет. Адреналин? Да, есть немного… С 2012 года катаюсь на роликовых коньках и горных лыжах, недавно встал на сноуборд. Постоянно тянет на что-то новое, необычное. Экстремальное приветствуется.

А с парашютом прыгали?

– Нет, и не собираюсь. Боюсь.

С парапланом не опасаетесь, а здесь страшно?

– С парапланом постоянно имеется опора, сначала твердо стоишь на земле, потом разгоняешься и постепенно вес принимает на себя параплан, и в итоге поднимаешься все выше и выше. С парашютом – прыгаешь в никуда и молишься, чтобы все сработало. Есть момент свободного падения, который от тебя никак не зависит. А с парапланом ты сознательно управляешь полетом с момента отрыва от поверхности до посадки. Качество полета, разумеется, зависит от мастерства пилота.

– Как готовились к первому полету?

Александр Белоусов:

– Долгое время учился самостоятельно, много читал об аэродинамике. Смотрел видео, как избежать ошибок в воздухе, совершал подлеты со склона. Затем отправился в Минск к председателю Белорусской парапланерной федерации Светлане Маршалкович, чтобы она дала оценку уровню моей подготовки к самостоятельному полету на высоте. Она посмотрела и дала добро. Все занятия проходили в свободном стиле, без парамоторной установки. Но необходимо было, чтобы кто-то подсказал правильные действия при старте, когда у тебя за спиной находится мотор весом 43 килограмма. Встать, как говорится, на крыло с мотором помог парапланерист, который прошел курсы полетов на мотопараплане в Санкт-Петербурге. Почувствовал то, к чему шел в момент, когда земля стала уходить от меня, а вариометр, установленный на установке, указывал на увеличение высоты 1,5 метра в секунду.

– Были какие-то курьезные моменты, связанные с полетами?

Александр Белоусов:

– Вспоминаю, как поехал летать с товарищем. Он выступал в качестве руководителя полета, находился на земле с рацией. Говорит, давай я тебя с земли поснимаю, а ты полетай низко. Ну думаю, супер, будет потом из чего ролик смонтировать. Летаю я над ним метрах в 3-х, а он лежит на земле в разных позах. Думаю, красивенные будут снимки и видео, вошел мой друг в кураж фото-видео репортера, в рацию спрашиваю у него, не заигрался ли? А он лежит и молчит. Пролетел, пошел на посадку, мотор заглушен уже. И тут он мне кричит: «Стой на месте! Я за тобой бежал, споткнулся и упали очки, не могу их найти, а рация в другую сторону улетела». Так он 1,5 часа проползал, и ни фото, ни видео, хорошо, что очки нашлись. А еще был случай, когда уже приготовился взлетать, мотор прогрел, а тут из оврага выбежал лось в мою сторону. Думаю, если мотор заглушу, выстегнуться не успею, чтобы в машину сесть. Надо лететь. И побежал я быстрей, чем лось, на полном газу, с мыслью, только бы не споткнуться. А когда взлетел, то уже лось от меня убегал, я за ним немного погонялся.

Как выбираете места для полетов? Где у нас вообще проходят тусовки парапланеристов?

Сергей Бугаёв:

– Для меня это не принципиально, у меня параплан с мотором. Нужна ровная площадка длиной метров 30, чтобы разогнаться и взлететь. Поэтому технически без разницы, где это делать, главное, чтобы деревьев и линий электропередач поблизости не было. Тусовки? В Гомеле это аэроклуб Зябровка, там базируются «безмоторные» парапланеристы. 2–3 раза в сезон белорусские «моторизованные» пилоты организуют неформальные встречи. В этом году участвовал в двух таких мероприятиях, недалеко от Мирского замка и на озере Должа под Витебском. Для меня основное в таких мероприятиях даже не совместные полеты, а знакомство с интересными людьми, обмен опытом, как в пилотировании, так и в «содержании» техники. А вообще летать можно практически везде, где нет запретных зон, аэропортов, воздушных трасс. Чтобы делать это легально, нужно подать заявку в органы регулирования воздушного движения, указать желаемую зону полетов, высоту, время. И летать, не нарушая правил использования воздушного пространства Беларуси. Важно не выходить из разрешенной зоны и до завершения разрешенного времени официально отчитаться диспетчеру, что ты уже на земле. После заката солнца сверхмалым аппаратам летать запрещено, поэтому парить в небе получается не так часто, как хотелось бы. Летом световой день гораздо длиннее, можно и после работы успеть часок в воздухе провести.

Экипировка парапланериста – удовольствие недешевое, и весит немало.  Что в нее входит?

Александр Белоусов:

– Главное понимать, что внимания заслуживают все составляющие экипировки. Шлем должен быть оборудован гарнитурой для связи. Одежду нужно выбирать из плотной, непродуваемой ткани, чтобы были закрыты все участки тела. Такие же должны быть и перчатки. Также нужна специализированная обувь с защитой голеностопа от вывиха. Производят такую экипировку в основном в Европе, поставщиками являются российские фирмы. И экипировки, и оборудования хватает. Но если впервые соберетесь приобретать, мой совет, возьмите консультанта, который в этом разбирается.

Сергей Бугаёв:

– Моя парамоторная установка  – это 26 килограммов веса плюс запас топлива на время полета, само крыло еще 6 килограммов. Все, что нужно для полета, вполне умещается в багажнике легкового автомобиля. Оборудование, экипировка – это удовольствие сравнимо по стоимости с бюджетным автомобилем. Только в отличие от машины, если делаешь что-то не так, повредить все можно в один момент

Какую реакцию ваше увлечение вызывает у окружающих?

– Самую разную – от равнодушия до вопросов:  «Как это тебе жена позволяет?».

– И как?

– Поначалу беспокоилась, а потом пару раз сама со мной в поле съездила, увидела, что летаю аккуратно, без нужды не рискую. К моему увлечению относится с пониманием и даже где-то с гордостью. Считает, что это гораздо лучше, чем пролеживать диван перед телевизором.

Полетала?

– Нет. Чтобы это осуществить на имеющемся оборудовании, нужно достаточно долго учиться. Или ехать куда-то, где прокатят на двухместном аппарате. Да и не интересует ее экстрим. У нее другие интересы, к которым я тоже отношусь с уважением.

Во время подготовки оборудования к полету нередко подходят люди, видят необычную конструкцию, спрашивают, что это такое вообще, сколько стоит оборудование, как этому научиться. Но эти вопросы чаще всего заканчиваются после выяснения минимальной стоимости комплекта оборудования.

– С чем бы сравнили ощущение от полета?

Александр Белоусов:

– Это настолько непередаваемо… Адреналин, много эмоций, попадаешь как бы в другое пространство, другую реальность. Когда поднимешься за облака, а там солнце, земли невидно. И ты по ним вроде как идешь, это вообще не объяснить. Плюс каждый полет своеобразен, не бывает одинаковых, от этого еще больше тянет в небо.

Сергей Бугаёв:

– Удовольствие от полета, как и от других экстремальных развлечений с чем-то известным сравнить сложно, это надо попробовать. Не так давно нашел место недалеко от Гомеля, за Осовцами, ближе к реке. Представьте себе, взлетаешь, смотришь в одну сторону – весь город как на ладони. Поворот – и перед глазами уже Ченки, объездная дорога, белые горы химзавода. Еще одна «обкатанная» площадка – поле между Горошковом и нашим санаторием. В апреле-мае были шикарные виды разлившегося Днепра. Летом на этом же поле наблюдал пару косуль, молодого кабанчика, лисью нору с любопытными лисятами… И это все я вижу не через бинокль с обзорной башни или иллюминатор. Красиво, необычно… Нет слов.

Видео Александра Белоусова.

0
382
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также