Кофе-пауза
Андрей Бохан

Все наши барьеры находятся у нас в голове

Автор: Виктория ЛАЗЮК / фото Дмитрий САПОВ/ NEFT.by
0
636
02.05.2019

Андрей Бохан о профессии, счастье, жизни, работе в Эквадоре

В нашей интернет-кофейне предлагаем вам немного переключиться, отдохнуть, сделать паузу, выпить вместе с нами чашечку кофе, почитать неофициальные интервью. У нас можно немного поупражняться в кофейном  «психоанализе» – определить характер человека по кофе, который он предпочитает. Присоединяйтесь.

Наши кофейные интервью постараемся сделать такими же насыщенными, многослойными и, конечно же, бодрящими, как сам кофе.

 Андрей Бохан не так давно вернулся в Гомель из Южной Америки – из Эквадора, где три года работал директором филиала «Белоруснефти». Теперь возглавляет управление внешнеэкономической деятельности Центрального аппарата компании. Эквадор считается не только нефтяной страной, но и славится своим кофе. Поэтому предложение поговорить за чашечкой ароматного напитка будет как нельзя кстати и воспримется с энтузиазмом. Я так думала. По поводу встретиться для интервью – вопросов не возникло. А вот формат «чашечки кофе» пришлось менять. Но обо всем по порядку.

Андрей Бохан, 38 лет.

Начальник управления внешнеэкономической деятельности Центрального аппарата «Белоруснефти».

Родился в Гомеле.

В 2003 году с красным дипломом окончил ГГТУ им П. О. Сухого по специальности «Разработка и эксплуатация нефтяных месторождений».

В 2008 году окончил аспирантуру Российского государственного университета нефти и газа имени И. М. Губкина.

С 2003 года работает в «Белоруснефти». Начинал с должности инженера в лаборатории разработки нефтяных месторождений БелНИПИнефть.

В 2006 году переведен в Центральный аппарат, возглавлял группу международных проектов, отдел, управление развития международного бизнеса.

В 2016 году назначен директором филиала «Белоруснефти» в Эквадоре.

В 2019 году вернулся в Гомель, назначен начальником управления внешнеэкономической деятельности Центрального аппарата «Белоруснефти».

Женат, отец двух детей – сыну 9 лет, дочери 4 года.

– Какой кофе предпочитаете?

– Я редко пью кофе – раз в неделю. Обычно, в выходные. Предпочитаю чай.

Хотя вокруг меня много кофеманов. Но, если говорить о предпочтениях, то выбираю капучино, латте. То есть кофейный напиток на основе молока. Эспрессо мне не по вкусу. Мне нравится запах кофе, его аромат.

Как утверждают эксперты, любителей чая отличает более покладистый характер, чем у кофеманов. Они дружелюбны, общительны. Лучше работают в команде, для них важен коллектив. Кроме этого, обладают  изысканным вкусом. А то, что наш собеседник, когда все-таки пьет кофе, выбирает латте или капучино, свидетельствует о легкости его натуры и… загадочности. К тому же такие люди любят решать задачи, разгадывать ребусы, преодолевать проблемы и преграды. Любители латте и капучино, как правило, мечтатели и романтики. Проверим.

– Вы несколько лет работали в Эквадоре, где, наверное, все пьют кофе, и не пристрастились?

– Я там больше воду пил. Хотя научился отличать хороший кофе. Даже, если он приготовлен на основе молока. В Эквадоре, конечно, культура кофе абсолютно другая, без сомнения это напиток № 1 в стране. Но для меня, как человека, который любит чай, прямо беда была – там сложно найти черный чай. Хотя ситуация с ним не так безнадежна, как например в  Венесуэле, где черный чай можно было только привезти с собой. Хотя, я не гурман. У меня нет фетиша ни по кофе, ни по чаю. Хорошо, если есть качественный напиток. Но, если нет, то обойдусь. Тем не менее, для меня кофе – это не средство взбодриться. Это общение, отдых, возможность ненадолго расслабиться. Поэтому я никогда не буду пить кофе один.

Что собой представляла ваша работа в Эквадоре, сама страна? С чего начинали?

– Я работал директором филиала. Но мне было не так сложно. Потому что занимался этим проектом еще находясь в Беларуси в должности начальника управления развития международного бизнеса. То есть, вместе с другими специалистами стоял у истоков этого направления. Считаю, что сверх фантастических, нерешаемых задач не было, но ситуация была сложная. Прежде всего приходилось заниматься добывающим и сейсморазведочным контрактами. Добывающий  проект выполняет АО «Сервис Ойл Эквадор Эквасервойл С.А» – дочерняя компания «Белоруснефти».

С марта 2015 года АО «Сервис Ойл Эквадор Эквасервойл С.А.» по контракту с компанией «Петроамазонас» выполняет комплексные работы по оптимизации добычи, повышению нефтеотдачи пластов и геологоразведке на месторождении Армадильо (Блок 55). В 2017–2019 годах построено 10 скважин, получены устойчивые промышленные притоки нефти, построена нефтелиния товарной нефти, доказан геологический потенциал блока 55, ведется коммерческая добыча нефти. На 2019–2020 годы планируется пробурить еще 2 эксплуатационные скважины, завершить строительство станции сбора, подготовки и учета товарной нефти, нефтелинии товарной нефти.

Если конечно вспоминать, момент был напряженный. То есть, когда я поехал, собрался целый блок проблем, связанный с падением цен на нефть, с оплатами выполненных работ, последствиями ликвидации сильнейшего землетрясения в Эквадоре, со сменой власти в целом в стране и локальной – сменой руководителей компании «Петроамазонас», с которой мы работаем. Не склонен говорить о тех проблемах, которые уже в прошлом. Но надо понимать, что приезжая в другую страну, в данном случае, в Эквадор, твой ресурс, какой-то экономический и политический вес, возможности жестко ограничены. Необходимо разбираться, понять, кто есть кто, что или кто реально влияет на ситуацию. Приходится вникать во все опытным путем. Удалось и возобновить, и завершить сейсмические работы, улучшить ситуацию с расчетами, погасить старые долги и, конечно, значительно продвинуться в реализации добывающего проекта на месторождении Армадильо, выйти на промышленную его эксплуатацию. Получилось очень много и я доволен тем, что успел сделать.

– Эквадор – для тех, кто там не бывал, – это во многом, экзотическая, красивая страна. Солнце, океан, горы. Круглый год – лето. Это так? Или все-таки миф?

Это заблуждение. Как и другие представления об этой стране. Я, например, даже сталкивался с тем, что некоторые считают, что Эквадор находится где-то в Африке. И такие же ассоциации возникают у людей по поводу климата – что он должен быть жаркий, солнечный, теплый. Это не так. Там разнообразные климатические зоны. Есть джунгли, заснеженные горы, океан. Соответственно в разных районах страны и погода отличается. Причем, в один и тот же период года. В одной части Эквадора может быть сезон дождей, в другой – засуха. Притом, что страна маленькая. Если говорить о столице, то там не жарко. И человек, привыкший к нашему климату, если долго находится в Кито, то захочет тепла. Там всегда одна и та же температура: 5 градусов ночью, 16–20 днем. Большую часть года идут дожди, прохладно и облачно. Весенняя погода.

– Ваше представление о стране и реальность сильно отличались? Какое мнение сложилось о местных жителях?

– Это комфортная для жизни страна. В столице высокий уровень безопасности. Но надо понимать, что менталитет у местных жителей совершенно другой.

Правда, я стараюсь не придерживаться клише, стереотипов. Люди разные. Независимо от того, где они живут.

Хотя, все-таки общие взгляды на какие-то вещи их отличают. Например, на работу. Мы, белорусы, зачастую считаем, что жить надо для того, чтобы работать. Нам важна профессия, ответственность, занятость. В Эквадоре по-другому – работают, чтобы жить. И работа, в том числе, должна приносить радость. Для них очень важна атмосфера, они любят собираться после трудового дня, вместе отдыхать и это без всяких навязанных «тимбилдингов» формирует сплоченную команду. В Эквадоре крайне важны внешние факторы для ведения равноправных переговоров. О тебе будут судить по тому, как ты одет, как выглядишь, как себя преподносишь, какой у тебя офис. Там очень ценится общение. Причем, оно должно быть постоянным. Ты должен все время контактировать, вести диалог, общаться. Словом, нам пришлось привыкать друг к другу. Думаю, что для обеих сторон это был полезный опыт.

Один эквадорец мне как-то сказал: «Я понял, почему вы такие дисциплинированные. У вас зима есть, вам приходится к ней готовиться, строить планы. А у нас круглый год одинаковая погода. Мы ничем не рискуем, если что-то отложим на несколько месяцев».

Это, конечно, утрированное мнение. Потому что нефтяная промышленность не может существовать без планирования. Нам тоже есть чему у них поучиться. Подходам к контролю, внедренным финансовым системам. Очень много у них заимствовано от американских, современных, прогрессивных методов ведения дел. Работая в Эквадоре, у меня не было ощущения, что мы предприятие, которое в чем-то сильно уступает крупным компаниям – Halliburton, Schlumberger или китайским. Чем дальше, тем больше понимаю, что, скорее, все наши барьеры находятся у нас в голове. Все решают люди. На самом деле мы можем абсолютно все.

– Что лично вам дал опыт работы в другой стране, жизни среди людей с другим менталитетом? У вас изменились какие-то ваши личные, профессиональные установки?

– Думаю, что я стал гибче, еще больше получил опыта в ведении переговоров, когда ты изначально находишься в менее выигрышной, зависимой переговорной позиции. Кроме того, значительно улучшил свои знания в испанском языке. Любой опыт делает нас богаче, даже если ты находишься в своей стране и всего лишь переходишь из одного подразделения в другое. Когда  выезжаешь в короткую командировку, на 2 дня, все равно знакомишься с новыми людьми, узнаешь новые подходы, стиль ведения дел. А что говорить, если ты поработал за границей несколько лет.

– Что важнее в работе – статус компании или атмосфера?

Для меня статус вообще не играет никакой роли.

Важно, что мы делаем здесь и сейчас, результаты, которые мы показываем.

Например, если мы работаем рядом с некоей статусной компанией и при этом выполняем свое дело лучше, вот это для меня гораздо важнее. Думаю, главное – это атмосфера в коллективе. Потому что, она влияет на результат. «Из-под палки» невозможно работать эффективно долгое время. Важно, чтобы люди трудились с желанием и горели результатом. Невозможно постоянно контролировать человека, если он сам не понимает куда идти и у него отсутствует желание заниматься каким-то конкретным делом.

– Что вы предпринимаете, когда в работе нужна оперативность и осторожность?

– Я все-таки предпочитаю действовать оперативно. Если слишком долго анализировать, взвешивать, рассматривать ситуацию со всех сторон, то можно просто забыть начать что-то делать. Современный мир слишком быстро меняется. Нет времени на долгие обсуждения.

Поэтому важно иметь в команде людей с разными подходами и компетенциямиправильно сбалансированная команда профессионалов обеспечит и глубину проработки, анализ рисков и при этом не потеряет в оперативности действий. Стараюсь выслушать разные точки зрения, понять, но действовать быстро.

– Вы вернулись в «Белоруснефть» на свое прежнее место работы. Вновь руководите управлением. Многое ли изменилось за время вашего отсутствия? Устраивает ли вас положение дел в службе, которую вы возглавляете?

Многое изменилось. Мне бы хотелось, чтобы ситуация была более стабильной. Изменилось даже название – теперь это управление внешнеэкономической деятельности. Прежде было развития международного бизнеса. По сути прежняя структура прекратила свое существование. Когда уезжал, в составе управления были и технические специалисты, и экономисты. Теперь ситуация, условия изменились. Начиналось все в 2006 году. Тогда я пришел работать в Центральный аппарат. Сначала адресно под началом главного геолога Валерия Николаевича Бескопыльного, занимался Венесуэлой. Работал по этому направлению сначала один. Потом сформировалась группа, из нее вырос отдел, появлялось больше задач. Через некоторое время было создано управление, которое тоже продолжало расти и приобретать все более широкий функционал в зарубежных проектах нашей компании. Я рассматриваю ситуацию в управлении, как спиральное развитие. То есть, структура нашего подразделения немного сократилась, но по прежнему коллектив успешно решает стоящие перед ним задачи. Важно, что сохранился костяк управления. Коллеги молодцы, не стояли на месте и продолжали развиваться, набираться опыта. В любом случае с оптимизмом и уверенностью смотрю в будущее, вижу перспективы дальнейшего развития подразделения.

– Вам нравится экспериментировать в работе?

–  А у меня по-другому не получается. То есть, если ты работаешь во внешнеэкономическом направлении, то любая новая страна – это эксперимент. Твой багаж знаний, опыт работы в других странах тебе помогает. Но каждый раз ты должен заходить с нуля. У нас без экспериментов не обходится.

– То есть можно говорить, что вы рискованный человек?

– Да. В работе – точно. Я склонен рисковать.

– Только в работе? А ваши походы в горы – это не риск?

– Риск 🙂 Я спокойно к некоторым вещам отношусь. То, что, может быть, кому-то кажется опасным, для меня – нет.

Да и успехи свои всегда воспринимаю спокойно. Считаю, что могу больше. Такой легкий перфекционизм. Хотя, он и не должен быть слишком сильным. Потому что, перфекционизм мешает оперативности. Я из себя выдавливаю его потихоньку.

Если говорить про горы, то это, конечно, риск. Но начиналось все с небольших прогулок, которые тебя перезаряжают. Ты уходишь в горы и у тебя нет связи, вокруг минимум людей. Я начал ходить один и очень быстро «подсадил» коллег. Раньше мне казалось, что горы – это что-то нереальное, это занятие для избранных. Но поднялись на одну вершину, на другую. Оказалось, что все возможно. Хотя, конечно риск присутствует, и ты должен очень четко слышать свой организм, понимать его. Как говорят: подняться на вершину – это не сложно, важно спуститься. То есть, главное – не загнать себя. У меня было много успешных подъемов, но вот последний не удался. Не поднялся, потому что услышал свой организм и за метров 300 до вершины Чимборасо, а ее высота 6200 метров, развернулся. Вот это сложнее сделать, чем на эйфории продолжать идти дальше.

– Вам знакомо такое чувство, как «счастье профессии»? Получаете ли удовольствие от работы?

– Да, конечно. Но я все-таки больше склонен к прагматизму. Считаю, что работа нам позволяет  достойно жить. Она не должна замещать семью, детей, родных, друзей, то есть, жизнь за пределами работы.

Как говорят, я счастливый человек, потому что с утра иду с удовольствием на работу, а вечером с радостью возвращаюсь домой. Вот так должно быть. Пожалуй, у меня также происходит.

– Кем бы вы стали, появись возможность начать все сначала?

– Мне сложно вспомнить кем я собирался быть. Планировал изучать экономику, а нефтяником решил стать перед самым поступлением в университет. Мне всегда нравилась инженерная, техническая работа. И до сих пор ощущаю себя нефтяником, инженером по разработке нефтяных месторождений, кем и начинал в БелНИПИнефть. Хотя, проработал там всего 2–3 года. И все равно есть ощущение того, что я выходец из этого подразделения. При этом намного больше работаю в другом направлении. Но мне нравилась и то дело, и тем, чем сейчас занимаюсь. Кстати, если оглянуться, то, наверное, мое юношеское желание работать в экономической сфере исполнилось. Так все и вышло. Пришел в нефтяную отрасль, а теперь занимаюсь экономикой.

– Без горчинки и кислинки не будет сладости в кофе. Главное в приготовлении соблюсти баланс. А в жизни и работе действует это правило?

– Если бы у нас всегда все было хорошо и достигалось без проблем, мы бы не чувствовали и сладость побед. Для меня беспроблемность связана с «болотом». То есть, это то, что тебя затягивает. День нынешний похож на предыдущий и будет обязательно похож на следующий. Это расхолаживает и приводит к регрессу. А проблемы заставляют двигаться вперед – ты вынужден с ними разбираться, испытываешь удовольствие от того, что ты их решил. Если проблем нет, твоя задача их найти и снова решать. Как иначе? Всегда все можно сделать лучше.

– Какими качествами должен обладать руководитель, чтобы возглавляемое направление эффективно работало?

– У каждого свой рецепт. Думаю, что не стоит казаться, быть похожим на кого-то другого. Каждый должен найти свой рецепт качественного руководителя. Кто-то органичен в очень жесткой дисциплине. И он эффективен в этом. Кто-то, наоборот, супер компромиссный. Считаю себя демократичным руководителем. Хотя, коллеги говорят, что это не всегда так. С одной стороны, я демократично прошу всех все сделать, но не выполнить мою просьбу невозможно. Мне везло с коллективами. У меня не было ситуации, когда мои поручения не выполнялись.

Все должно быть честно и понятно. Если специалисты четко понимают, зачем они что-то выполняют, то и вопросов не возникает. Считаю, что задача руководителя понимать конечную цель каждой работы и правильно поставить задачу коллективу, зарядить идеей.

Во всем мире сейчас на уровне корпоративных культур приветствуется подход в работе, который называют тимбилдинг, то есть построение эффективной команды. Правда, иногда этот метод носит формальный характер и применяется вне работы. То есть, я сейчас жесткий, злой начальник, а вечером у нас тимбилдинг и я буду добрый. Нет, речь не об этом. Сейчас один человек ничего не решает. Все делает команда. А руководитель должен определить куда, как двигаться и зачем.

– Есть ли у вас в работе, профессии авторитеты, люди, чьим мнением вы дорожите? 

– Конечно. Считаю, что, если такие люди встречаются – это большая удача. В этом плане мне повезло. На протяжении всей моей карьеры, а моя карьера связана исключительно с «Белоруснефтью», мне такие люди встречаются постоянно. И их много. Я как губка впитывал – у кого-то одни качества, знания, у кого-то другие. Бывали случаи, когда ты с профессиональной точки зрения с человеком абсолютно не согласен, у вас диаметрально противоположные взгляды, но ты восхищаешься его энергичностью,  настроенностью на результат. У другого учишься профессиональным качествам, у третьего – умению вести переговоры. Я не думаю, что надо выбирать себе какого-то кумира.

Вокруг было и есть огромное количество умных, мудрых людей, у которых многому можно поучиться.

 – Какую книгу вы порекомендовали бы прочесть?

Сейчас читаю мало. Если говорить о том, что понравилось, то это Дэниел Эргин «Добыча». Как раз наша нефтяная тема. Но эта книга, скорее, не о нефти, а о борьбе за власть. Из того с чем сталкивался, для меня одна из самых читающих наций сейчас аргентинцы. В БуэносАйресе книжные магазины находятся практически на каждой улице. Мне кажется, время ускоряется. Где его найти, чтобы сесть в кресло и спокойно почитать? Для меня более важно сейчас выкроить время на общение с живыми людьми. А всю информацию быстро и в концентрированном виде можно найти в интернете. Возможно от того, что меньше читаем, становимся проще, духовно не столь богатыми, но это данность времени.

– Что вам приносит удовольствие в быту и в работе?

– В работе – результат. Конечно, если работать только ради денег, то, неизбежно возникнет дисбаланс и рано или поздно произойдет выгорание. Поэтому, конечно, результат приносит удовольствие. И, безусловно, семья, дети. У меня двое детей – сыну 9 лет, дочке – 4 года. С ними время можно проводить бесконечно. И они заберут все время, которое ты готов им отдать. Это такой бездонный кувшин, но благодарный. То, что ты в них сегодня заложишь, завтра – увидишь.

– В Эквадоре семья была с вами?

Больше года семья была со мной. Сын ходил в местную испаноговорящую школу. Школы от наших очень отличаются. Во-первых, в Эквадоре более развит институт частной школы, образование платное, дорогое. После того опыта, на некоторые вещи начинаешь смотреть по-другому и больше ценить то, что есть в Беларуси. Но там есть и то, чего не хватает здесь. Например, несмотря на то, что образование в Эквадоре платное, там больше уважают учителей. У нас к учителям формируется потребительское отношение, как к сфере обслуживания. Считают, что учитель должен и воспитать, и научить, и еще каждому родителю внимание уделить. И есть мнение, что, если бы у нас школы и медицина были платными, то такое высокомерное отношение к врачам и учителям проявлялось бы еще ярче. За границей совсем не так. Например, в Эквадоре, у родителей нет номера телефона учителя. Он не считает нужным его сообщать. Есть электронная почта, пишите, задавайте вопросы, вам ответят. Да, с вами встречаются, обсуждают, хвалят ребенка, поддерживают. У них отличное отношение к детям, дружеское, дружелюбное. Но авторитет учителя среди детей и родителей очень высокий, несмотря на то, что от детей строго требуется соблюдать дисциплину. И какой бы ни была платная школа, если твой ребенок не может вписаться в стандарты, правила школы, с ним попрощаются.

Если говорить о подходах к обучению, то в эквадорских школах очень сильное преподавание языков. То есть, к 6–7 классу, дети спокойно читают, как минимум, на одном иностранном языке книги в оригинале. У них нет необходимости искать переводную литературу. К тому же, с определенного класса два-три предмета во многих школах преподаются на английском языке.

А вот с точными науками у них сложности. Они выстроили с этими предметами игровой подход – то есть, ты учишься – молодец, не учишься – все равно молодец, потому что у каждого свои сильные стороны. Нам повезло – сын хорошо учился в Эквадоре, хорошо успевает и в Беларуси.

– Говорят, что когда люди пьют вместе кофе, они не лукавят друг с другом. А в жизни всегда ли вы говорите то, что думаете? И стоит ли это делать?

– Желательно. В целом, я сторонник того, чтобы говорить правду. Хотя, такой подход не вписывается, например, в реалии Эквадора. Там люди гибче, чаще любят зайти издалека, витиевато. Приходилось принимать эти правила, хотя бы минимально. Но когда говоришь искренне, людей это подкупает, нравится.

– Что вы не простите даже лучшим друзьям?

– Не хочется стоять перед таким выбором. К тому же, каждая ситуация стопроцентно индивидуальна. Никогда не говори никогда. Я вообще склонен прощать, понимать людей, их мотивировки. Глупо идеализировать мир. Люди все равно стараются сделать так, как им лучше, удобнее. Иногда какие-то решения или действия предпринимаются на фоне стресса, усталости. Почти все можно простить. Но это не значит, что я снова буду общаться с человеком, например, после откровенного предательства.

– Когда у вас плохое настроение, что делаете?

– Переключаюсь. Могу фильм посмотреть или заняться спортом. Хорошо разгружает плавание, в Эквадоре ходил в горы – это и физическая нагрузка, и релаксация, перезагрузка. У меня редко состояние стресса переходит на следующий день. Если какие-то проблемы на работе, то, конечно, общение с семьей очень помогает.

– Вы гадаете на кофейной гуще?

– Кофе пью мало, потому и не гадаю.

– А в судьбу верите?

Верю в то, что существуют определенные линии судьбы, по которым мы идем. Я не верю в то, что ничего нельзя изменить. Наверняка многое зависит от нас.

Но то, что какие-то случайности, которые в нашей жизни происходят, иногда просто удивительны, невероятны, тоже отрицать нельзя. У меня такие ситуации случались – встречи судьбы. Которые научно, прагматически объяснить нельзя.

 

 

 

 

0
636
Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен».
Ставьте лайки, комментируйте.

Комментарии отключены.

Читайте также