БЕЛОРУСНЕФТЬ
Василий Трус

Здесь вам не равнина… Как белорусу работается в Эквадоре?

Автор: Наталья РУДЕВА
Фото из архива Василия Труса, газеты «Нефтяник» и интернета
0
474
29.07.2018

Василий Трус о жизни и трудовых буднях за рубежом

ОФИЦИАЛЬНО

Василий Трус, в 1984 г. окончил Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины по специальности «Гидрогеология и инженерная геология».

  • С 1986 г. – геолог Тематической партии, начальник отдела подсчета запасов нефти и газа Управления геолого-разведочных работ на нефть и газ объединения «Белоруснефть».
  • С 2008 по 2013 гг. – ведущий геолог, руководитель службы прогноза разработки залежей западных месторождений представительства «Белоруснефти» в Боливарианской Республике Венесуэла.
  • До 2016 г. – ведущий геолог лаборатории оперативного мониторинга запасов в отделе подсчета запасов института «БелНИПИнефть».
  • С ноября 2016 г. – главный геолог АО «Сервис Ойл Эквадор Эквасервойл» в Республике Эквадор.

– Как вы оказались в Эквадоре?

– Эта история началась для меня задолго до того, как я очутился в Эквадоре. В 2012 году, когда государственная нефтедобывающая компания «Петроамазонас» предложила «Белоруснефти» несколько нефтяных блоков на выбор, предстояло подсчитать, оценить их запасы, чтобы понять, выгодна ли перспектива дальнейшей разработки эквадорской нефти. Так что можно сказать, что познакомился я с недрами Эквадора заочно. Из всех вариантов месторождение Армадильо имело сравнительно неплохую инфраструктуру, к нему была проложена дорога. Весомым плюсом стала и ранее пробуренная скважина. Ее исследования доказали наличие нефти в пределах Блока № 55 этого месторождения. Все остальные предлагаемые к разработке блоки располагались в южных, труднодоступных частях восточной впадины, в сельве. Но любые работы в непроходимых джунглях требуют использования вертолетов. А это на порядок удорожало бы поисково-разведочные работы и бурение.

Просторы амазонской сельвы Эквадора хранят огромные запасы нефти.

Месторождение Армадильо Блок № 55 расположено в восточной провинции Орельяна. Стартовая точка пути к скважинам – город Кока. Семьдесят километров на юг укладывается в полтора часа езды на автомобиле.

Представьте, холмистые джунгли, невысокие горы, рельефы без намека на привычные для нас равнинные пейзажи. Бурят здесь на станке китайской компании наши подрядчики – эквадорские специалисты. Мы контролируем все процессы.

«Сервис Ойл Эквадор Эквасервойл» работает по контракту с государственной эквадорской компанией  «Петроамазонас» на изучение и бурение 12 скважин. По завершению бурения геологическая модель месторождения Армадильио, которая детализирует его строение, будет передана компании «Петроамазонас». Контракт с белорусской стороной  заключен до 2031 г.    

– Как вы оцениваете уровень квалификации подрядчиков?

– В Эквадоре сложилась неплохая школа бурения. Специалисты имеют опыт работы в зарубежных нефтяных компаниях, например, Schlumberger, Weatherford, Halliburton и в сравнении с белорусскими нефтяниками работают не хуже. В производственном процессе они ответственны, дисциплинированы, на пяти скважинах, законченных бурением, не было допущено ни одной серьезной аварии.

Быт в полевых условиях устроен примерно так же, как и на белорусских месторождениях: жилой городок, вагончики оборудованы санузлами, спальными местами, есть кухня.

Контракт с белорусской стороной на разработку и добычу нефти заключен на 15 лет. Хватит ли эквадорского «черного золота» на этот период?

– Думаю, что в Эквадоре есть перспективы открытия новых крупных месторождений. Особенно это касается юго-восточной части страны – самых труднодоступных районов. Там находятся скважины, подтвердившие нефтеносность продуктивных горизонтов. К тому же в нефтяном поясе, уходящем в Перу, также есть открытые месторождения. Так что нефти хватит. Другое дело, что разработка этих регионов требует значительных материальных вложений, а компания «Петроамазонас» пока не располагает такими средствами, и в ближайшее время не намерена инвестировать в проекты. Правда, несмотря на то, что крупными игроками на эквадорском нефтяном рынке традиционно являются французы, американцы, китайцы, в тендерах на получение права освоения месторождений может поучаствовать любая компания.

Начало эксплуатации эквадорской нефти относится к 1912 году, когда в Анконе, на полуострове Санта-Элена обосновалась английская компания «Англо». Она получила концессию на эксплуатацию четырех блоков нефтяного месторождения и вместе с англо-голландским концерном «Ройял датч-шелл» занималась добычей, продажей нефти и нефтепродуктоы

– В чем отличие производственного процесса «Белоруснефти» и эквадорского предприятия?

– На раздельном сервисе, который только начал входить в производственные процессы в «Белоруснефти», построена вся деятельность в Эквадоре. В этом главное отличие. В «Белоруснефти» сервисные подразделения выполняют практически весь комплекс работ: от проектирования скважины до ее строительства. В Эквадоре необходимо сначала собрать команду подрядчиков, которая будет выполнять разные виды операций на скважине. Процесс подбора исполнителей трудоемкий, ответственный и не быстрый. Чтобы получить качественный результат и построить скважины в срок – нельзя ошибаться в выборе.

– Как происходит общение с эквадорскими коллегами? Сказывается ли разница менталитетов, нет ли языковых барьеров?

– Сложностей в общении нет. Все белорусские сотрудники эквадорского филиала говорят на испанском языке. Наш переводчик Лидия Корытина старается, чтобы между сторонами во время видеоконференций, совещаний достигалось полное  взаимопонимание. Если говорить о скорости принятия решений в производственных и технологических процессах, то сказывается свойственная латиноамериканцам неторопливость и размеренность. Но некоторое затягивание решения вопросов не особо критично. Все решается достаточно успешно. 

Белорусские нефтяники, которые трудятся в Эквадоре, обеспечивают суммарную добычу нефти на месторождении Армадильо около 300 т в сутки. В 2017 г. в этих недрах было добыто 22,4 тыс. т, а с января по июль  2018 г. –  52,6 тыс. т.

– Как строятся отношения с коренным населением?

– В регионах разведки и добычи проживают общины, считающие эту местность своим домом и собственностью. Уступать ее богатства они согласны только за определенные льготы и материальные выгоды. Отношения с  коренным населением регулируются правительством и руководством «Петроамазонас». Но нужно понимать, что профессиональная квалификация и образование жителей местных общин трудоспособного возраста, ограничивают их участие в высокотехнологических процессах разведки и разработки недр. Однако, преимущественное право все же позволяет им претендовать на должности подсобных рабочих, охранников, уборщиков. И общины ревниво следят, чтобы такие вакансии максимально заполнялись местными. Для них нефтяные компании порой вынуждены создавать дополнительные рабочие места. Но есть и другие требования, которые не всегда и сразу выполнимы. К примеру, предоставление персонального транспорта лидеру общины, ремонт школ, дорог, многочисленных мостов, строительство жилья. В таких ситуациях начинаются долгие переговоры.

Местные жители относительно недавно начали диалог с цивилизованным миром. Но очень быстро поняли, что деньги решают многие проблемы и уяснили, что самый эффективный рычаг в достижении целей – это физическое воздействие на процессы разведки и добычи нефти. Нередко переговоры с властями не приносят желаемых результатов, и члены местных общин прибегают к радикальным мерам. Например, могут перекрыть дорогу, ведущую к месторождению и не пропускать технологический транспорт и специалистов компании. Такие «забастовки» нередко приводят к остановке добывающих скважин и, как следствие, материальным убыткам.

В каждом поселке, как правило, есть школа, стадион. Дома – дощатые, на сваях. Многие из жителей никогда не выезжали далее привычной среды обитания, и не планируют этого делать.

– В труднодоступных районах Эквадора помимо общин, жители которых стараются интегрироваться во внешний мир, проживают и сообщества коренных индейцев.

– Коренных индейцев ни с кем не спутаешь. Они маленького роста (не более 1 метра 50 сантиметров). Как и несколько веков назад, ходят в набедренных повязках, босиком, раскрашивают тела, носят этнические украшения. Индейцы живут по своим законам и обычаям, категорически не принимая цивилизацию. Питаются тем, что добудут на охоте, рыбалке, собирают коренья, ягоды. Их территории находятся под охраной государства. Есть племена, куда для туристов организуются ознакомительные поездки. А есть ярые противники любого вторжения на свою территорию, видя в этом враждебное посягательство на свободу и право собственного жизненного уклада. Районы обитания неконтактных племен объявлены национальными заповедниками и охраняется государством.

Охотники племени Ваорани.

– А как вы проводите свободное время, за пределами офиса и мест разработки?

Мы живем в столице Эквадора – Кито. Это мегаполис с населением более миллиона шестисот тысяч человек. Среди жителей столицы преобладают метисы и индейцы, в меньшей степени выходцы из африканских стран, а так же представители европейского и азиатского континентов.  Город находится в долине, на высоте две тысячи восемьсот метров над уровнем моря, чуть южнее экватора, практически в центре страны, вытянут с севера на юг на 40 километров, и условно разделен на две части. Северная половина – наиболее респектабельная. Там – деловой центр, живут более обеспеченные люди, развито промышленное производство. В этом районе расположен наш офис, жилье, которое снимается для специалистов. Как правило, условия проживания комфортабельные. Квартиры находятся в двух-трех кварталах от офиса, поэтому на работу можно ходить пешком. Южную часть города, по большей части, населяют малообеспеченные слои общества и, в какой-то степени, обстановка там менее благонадежна. Не всем эквадорцам доступно жилье лучшего качества. Удивительно, но в Кито можно встретить людей, которые, проживая в северной половине города, ни разу не посещали южной. В выходные в Кито центральные улицы закрыты для транспортного сообщения, их отдают во власть велосипедистов, любителей пробежек, катания на скейтах и роликовых коньках. Так поддерживается интерес к активному и здоровому образу жизни. Велосипедный маршрут пролегает через обе части города, и таким образом, мне довелось познакомиться с южной частью Кито.

Есть ли у эквадорцев, как в Беларуси, традиция отдыхать у воды?

– Естественных водоемов в городе нет. Есть горные реки, живописные лагуны, расположенные в кратерах потухших вулканов. На одном из них, вулкане Килотоа, наиболее популярном у туристов, я побывал. Лагуна в кратере имеет форму близкую к идеальной окружности. Цвет воды, заполняющей его, способен меняться в зависимости от освещения: от нежно-голубого до темно-изумрудного. Очень красивое природное зрелище.

Лагуна в кратере вулкана Килотоа

Со смотровой площадки канатной дороги в ясную погоду можно увидеть поразительные пейзажи  заснеженных вулканов, некоторые из которых действующие. К примеру, вулкан Ревентадор высотой три тысячи пятьсот шестьдесят метров, расположенный в 95 километрах восточнее Кито, находится в активной фазе, то есть происходят выбросы газов и пепла, порой и взрывы.

Вулкан Ревентадор

Близость горных вершин «провоцируют» их покорить. Восхождение на горные вершины – это то, чего не испытаешь в Беларуси. «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал» – замечательные строки Владимира Семеновича Высоцкого я реально осмыслил, только поднявшись с коллегами – Андреем Боханом, Станиславом Шапкиным и Артемом Рыбаком на вершину Котопакси (5 897 м), самого высокого действующего вулкана Эквадора. Идти все время вверх  под большим углом подъема в полной амуниции очень тяжело. Добавить разреженный воздух, недостаток кислорода, абсолютную белизну снега, мороз – и картина экстрима будет полной. Но какая эйфория охватывает на вершине.

Под крылом самолета самый высокий действующий вулкан Эквадора Котопакси

Прибрежная инфраструктура тихоокеанского побережья, куда устремляются жители Кито в выходные и праздничные дни, развита не в такой степени, как, например, в Египте или Турции. В пределах береговой зоны есть небольшие отели или гостевые домики. В них вполне уютно и комфортно. Для тех, кто любит отдых на диком побережье – лучший вариант.

Выраженной сезонности климата в Эквадоре не наблюдается. Сухая погода продолжается с июня по сентябрь, а с октября по май периодически бывают дожди. Сильные ливни длятся пару часов, чаще они идут во второй половине дня. Ну, и здесь зеленая листва круглый год. В Кито преобладают пальмы и эвкалипты, которых тут великое множество. Но, несмотря на это, воздух в столице отличается сильной загазованностью. Этому есть несколько причин – пробки, городские автобусы с дизельными двигателями и топливо невысокого качества. В условиях расположения города на высоте 2800 м над уровнем моря и при недостатке кислорода автомобили выбрасывают огромное количество выхлопных газов. Общественный транспорт в Кито развит хорошо. Курсируют регулярные автобусные маршруты. Для них, кстати, выделена специальная полоса, отделенная от остальных бордюрами. В час пик автобусами можно быстрее добраться до нужного места, чем автомобилем. Есть еще и троллейбусное сообщение, городское такси. Не так давно в Кито начали строить метро.

Для городских автобусов в Кито выделена специальная полоса, отделенная бордюрами

Эквадорцы говорят, что в Кито за один день можно увидеть четыре времени года:

Утро – весна. Светит солнце. Температура +12… +15 градусов.

День – лето. Температура +18… +23 градуса. Часто воздух разогревается до +25 и выше. Становится жарко.

Вечер – осень. Спускается прохлада, часто облачно и идут дожди. Температура +12… +14 градусов.

Ночь – зима. Холодно. Необходимо теплее одеться. Температура +8… +10 градусов, но иногда может и опуститься до +3… +5.

– А как воспринимается национальная кухня? Все же латиноамериканская еда славится остротой и жгучими специями.

– Каких-то специфических особенностей, влияющих на привычный пищевой рацион, я не заметил. Набор продуктов в эквадорских магазинах мало чем отличается от белорусских. Разве что сезонность здесь не влияет на разнообразие и обилие свежих овощей и фруктов. Кстати, эквадорцы любят картофель – применяют во многих рецептах. К блюдам, зачастую пресноватым, непременно подается соус ахи на основе сока древесных помидоров с перцем чили, луком, чесноком и лимоном. Из экзотических продуктов для себя я открыл юкку и гуанабану – плод, называемым сметанным яблоком. Из него делают замечательного вкуса сок. Узнал я здесь про блюдо под названием куй. Это «провокационное» жаркое из морской свинки я не попробовал. Животные, которые у нас считаются домашними, здесь называют «кроликами без ушей» и выращивают на фермах в гастрономических целях, готовят на вертелах, и подают как национальный деликатес.

Эквадорское национальное блюдо «Куй» из морской свинки

Разговор о пищевых традициях был бы неполным без знаменитого эквадорского кофе. Выращиваемый, главным образом, на высокогорных плантациях, расположенных над уровнем моря, среди гурманов он считается премиальным.

– Не могу сказать, что в стране существует культ кофе, и этому национальному бренду поклоняются. Кофе-паузы в офисе не входят в число обязательных атрибутов рабочего дня. Мне же нравится капучино, дома я готовлю его в кофе-машине. Днем иногда захожу в кафе, чтобы выпить чашечку. И могу утверждать – кофе здесь действительно вкусный.

– Как обстоят дела с медициной? Как белорусские специалисты лечатся?

–Здесь действует система медицинского страхования. Болезни иногда, но случаются, в том числе и простудные, несмотря на ровный климат, температурный фон. В таких случаях стоимость обращения в медицинские центры покрывается страховкой. Кроме этого, для сотрудников филиала существуют ежегодные профилактические, профессиональные медицинские осмотры, которые тоже оплачиваются из страховых средств. Качество и уровень медицинского обслуживания в Кито я оцениваю, как высокий.

– Что можно привезти из Эквадора в качестве сувенира?

– Пожалуй, для туристов интерес представляют индейские охотничьи стрелы и копья, изготавливаемые в миниатюре. Они делаются из особого вида пальмового дерева – чонтадура. Его древесина настолько твердая, что способна тонуть в воде. Но твердым является только внешний слой ствола толщиной не более десяти сантиметров, сердцевина состоит из рыхлых волокон, по которым движется сок. Для охоты в джунглях острие стрел заполняют парализующим ядом лягушек или змей, обитающих в сельве. Древесина заостряется так, что наконечники не нужны. Стрела выпускается охотником из «ружья» называемого серватана силой выдыхаемого воздуха. Убить такой стрелой животное, к примеру, обезьяну, сложно, но  отравляющее вещество парализует объект охоты, превращая его в легкую добычу.

Охотник с серватаной

– С чем вы связываете свои дальнейшие планы?

– С продолжением работы в Эквадоре – в «Сервис Ойл Эквадор Эквасервойл». Мы вступаем во вторую стадию проекта, должны пробурить семь скважин, актуализировать геологическую модель месторождения Армадильо.

 

Василий Трус о жизни и трудовых буднях за рубежом

0
474

Комментарии отключены.

Читайте также

ЛЮДИ Железные люди среди нас
Через что пришлось пройти офисному работнику, чтобы получить «металлический» статус – нефтяник- Ironman
0
1355
02.05 14:36
PRO КУХНЮ Как мы пробовали суп из хлеба
Здесь можно отведать поливку и клецки со шкварками, а запить все это имбирным напитком. Как мы тестировали кухню в кафе на АЗС № 52 «Белоруснефть-Витебскоблнефтепродукт»
0
1162
22.11 16:50